"До этого еще, до войны, нас послали в командировку. … два вагона продуктов на себя, для гарнизона. Мы ехали уже с Обозерской, оттуда, в Мурманск, к Мурманску ехали. В это время налетел самолет. И давай бомбить нас. А мы ничего не успели. У нас правда автоматы были, он низко-низко, только колеса по крыше чуть-чуть не задевает. И что, он бронированный, мы очередь дали и ничего. Он бросил две бомбочки... Но никого там не убило. И потом трассирующим по эшелону как дал, а там был порох, такие банки большие с порохом, и паровоз сразу вспыхнул, двери в вагонах выскочили все, пожар. Это было недалеко от Кеми, на станции Колежма. Паровоз удрал. Дежурные все удрали по станции. Мы разъединили состав, от головы и с хвоста, и спасли целый эшелон. А четыре вагона так и сгорели, ничего мы не могли".

Ну, в общем, от Мурманска километров так 180, на финской территории бывшей. Там я был. Мы стояли…как вам сказать… землянки делали там, запасные ходы делали, укрепляли все это, чтобы земля не осыпалась. Там мы стояли у речки. На одной стороне речки мы стояли, наш гарнизон. У нас там были погранвойска. А на второй там пехота стояла. Наша, русская пехота. Бомбили часто нас, очень часто бомбили. И днем, и ночью бомбили. Как обед, так они и летят, так и дают нам «гостинцы». Корректировщик летит, покажет им, какое направление, и они бомбят... Нам дали приказ отступать. Мы отступили. Мы уже видели, как цепи бегут, все стреляют там. Раненых везут . Животы распороты у некоторых были. Все время они наступали. Местность и каменистая, и болотистая. Трудно там бороться было. Десантом больше брали. Высадят десант в тыл. Бывало и беспорядок был (при отступлении)".

"Над финской территорией, в Куолаярви тоже. Один самолет летит сначала. В запретную зону залетел. Не наш самолет, финский, хейнкель. Мы его сбили. Второй летит – тоже сбили. Третий летит. Большой сначала летел, а потом два маленьких. Они гнались за большим самолетом, чтобы его или повернуть, или сбить. А он оказывается был уже подраненый самолет. И потом очередь открыли… раз, упал. А потом ходили смотрели, вот так вот все у летчиков было прострочено все. Спаренный пулемет был. А с той стороны речки никто ничего не сбивал, только мы, сразу сбивали. Три самолета все мы сбили. (А потом поняли, что) за нашим, за нашим самолетом гнались. Наш тоже сбили, все три самолета сбили. И свой сбили, и два их. Нельзя, запретная зона. Нельзя летать. Аэродрома там (нашего) не было. С вражеской стороны летел. Это было в 1942 году."

"Вот, а потом значит из нас стали формировать 288-й полк, оперативный. И нас отправили в Прибалтику, в Эстонию и Латвию. По борьбе с бандитизмом. Ну а там мы, значит, проверяли документы, всех задерживали, у кого нет документов. Это 1945 год уже. Мы стояли в одном гарнизоне. И к нам прибегают и говорят: бандиты напали. Мы сейчас в ружье и туда. Приходим, а там уже никого нет. Они уже смылись. А в батальоне были такие люди, что любили выпить. Поехали выпивать. Искать на хуторах. У нас полк был распределен по гарнизонам. По 15, по 20 человек, вот такой гарнизон был. Мы поехали туда, искать, а бандиты уже их поймали. Ручной пулемет, и по машине. Они кое-как удрали. По кюветам уехали. …(нет, чтобы) взять людей, да высадиться, идти цепью. Они прямо на машине подъехали. А бандиты уже тут и были. Вот как очередь дали, так семь человек сразу наповал в машине. Вот тоже видите, какие командиры есть. Если бы им высадиться. Бандиты некоторые удрали, а некоторых взяли. Отправили в полк. А там, что там сделали. Расстреляли наверное, да и все.
Места я уже забыл какие там. Там названий много было. Это Латвия. Где же мы стояли… А, в городе Мадона стояли. Ну там мало, на хуторах стояли тоже мы там. Население ничего так относилось. Нам даже иногда питание давали. Привезли бычка такого маленького. Зарежем, вкусно. По своей воле, мы не заставляли. Мы не были такие нахалы, чтобы «давайте нам». Враждебного не было населения, к нам хорошо относились. Но все ждали англичан. Говорят, англичане скоро придут, вас прогонят. Но не было никаких вспышек таких, горячих".

"Жили в одном бараке, на хуторе. Сказали, что день победы. Вытащили пулемет на крыльцо да автоматы, постреляли, вот и все".