Михаил Минаевич (Миннович) Ус родился 11 (12) декабря 1912 г. ( по другим данным - 7 сентября 1912 г.; 1915 г.) в станице Староминская Краснодарского края, в семье Мины и Епистинии Ус.  

В РККА  Михаил Минаевич был призван в 1941 году  Александровским  РВК Ростовской области, и после обучения направлен в 865-й стрелковый полк 271 стрелковой дивизии.  Судьба солдата оказалась связана с судьбой одного из самых трагичных и стойких соединений Красной Армии - 271-й стрелковой дивизии, которая за свою историю была дважды полностью уничтожена в Крыму и дважды возрождалась заново.

271 стрелковая дивизия

Дивизия начала формироваться в середине июля 1941 года в городе Мценск Орловского военного округа. 
В начале августа 1941 года дивизия была срочно переброшена в Крым. Немецкие войска  рвались к полуострову, их задачей был захват Крыма - ворот на Кавказ, ведущих к бакинской и грозненской нефти. Задачей  советской армии  стала невероятная по мужеству оборона, в которой солдаты стояли насмерть. 271-я дивизия вошла в состав 51-й Отдельной армии и заняла позиции в районе Джанкоя (в резерве).

Боевое крещение дивизия получила 12 сентября 1941 года на дороге Чаплинка - Армянск. Это были тяжелые, кровопролитные встречные бои, затем последовали контрудары по освобождению уже занятого немцами Армянска. На Перекопском перешейке бойцы 865-го полка впервые встретились с врагом лицом к лицу.

Оборона Крыма. Ранение (сентябрь — ноябрь 1941 г.)

После боёв под Армянском дивизия отошла на Ишуньские позиции и заняла оборону между озерами Киятское и Красное. К концу сентября 1941 года 271-я дивизия была обескровлена. По данным исследователей,  «в её полках личного состава осталось не больше чем в полнокровном батальоне, а артиллерия почти вся погибла».
Тем не менее, дивизия продолжала сражаться. 30 и 31 октября она вела оборонительные бои на рубеже реки Салгир, юго-восточнее Джанкоя. Вероятно, в этих боях под Джанкоем или на подступах к Керченскому полуострову Михаил Минаевич Ус получил свое первое ранение.

6 ноября  1941 г. он выбыл из госпиталя ЭГ 2151  в Краснодаре и вернулся в строй. 

К 16 ноября 1941 г., после  боёв на Керченском полуострове, остатки дивизии были эвакуированы на Таманский полуостров. Дивизия была фактически уничтожена,оставшиеся бойцы вошли в состав нескольких соединений, а сама дивизия переформирована заново в Северо- Кавказском военном округе. 

Михаил Минаевич выжил в аду отступлений и продолжил службу в составе 865 стрелкового полка. 

В марте 1942 года дивизия была вновь переброшена в Крым, на Керченский полуостров, где после успешной Керченско-Феодосийской десантной операции  советские войска удерживали захваченный плацдарм.
В апреле-мае 1942 года дивизия занимала позиции на Парпачском перешейке (Ак-Монайские позиции). После позиционных боев фронт стабилизировался.

Роковое 10 мая 1942 года 

Утром 10 мая 1942 года 271-я дивизия сменила на передовых позициях подразделения 77-й горнострелковой дивизии. В этот же день немецкое командование начало операцию «Охота на дроф» по уничтожению Крымского фронта. Удар был страшным.

Дивизия попала под первую, самую мощную атаку немецких и румынских танков и авиации. Оборону советских войск прорвали. В течение нескольких дней 271-я стрелковая дивизия, как и многие другие соединения Крымского фронта, была практически полностью уничтожена.

Последний бой. Плен (22 июня/4 июля 1942 г.)

В документах  военнопленного отмечено, что Михаил Минаевич попал в плен 22 июня, в других документах - 4 июля 1942 года в Севастополе.

Его дивизия погибла в мае. Вероятно, часть бойцов разгромленной 271-й дивизии, отступая, смогла пробиться к Севастополю. Город на тот момент еще держал оборону. Вырвавшиеся бойцы влились в ряды Приморской армии и разделили ее судьбу. Севастополь пал 4 июля 1942 года. 

Михаил Минаевич Ус прошел весь трагический путь обороны Крыма от первого боя у Армянска, через госпиталь, до последних дней обороны Севастополя.
Последний бой он принял на Херсонесском мысе в те же дни, когда пал главный город русских моряков.

В лагерях на оккупированной территории

После пленения 4 июля 1942 года на мысе Херсонес для Михаила Минаевича начался терновый путь военнопленного. Из осаждённого Севастополя в лагерную систему Третьего рейха этот путь прошёл через два крупных транзитных лагеря - сначала симферопольский Шталаг 387, затем - проскуровский Шталаг 355.  Этот путь разделили  сотни тысяч советских военнопленных, и только документальные свидетельства тех лет позволяют сегодня восстановить то, что пришлось пережить узникам.

Симферополь. Шталаг 387 (4 июля 1942 г. - 17 августа 1943 г.)

Сразу после пленения Михаил Минаевич был направлен в лагерь в Симферополе. В документах он фигурирует как Шталаг 387. Точной информации о нем мало. Вероятно, он использовался и как сортировичный/пересыльный, и как накопительный/рабочий лагерь. 
Михаил Минаевич  пробыл там более года- он попал в симферопольский лагерь в июле 1942-го, а переведен в Проскуров был только 17 августа 1943 года. 

После падения Севастополя и Керченского полуострова в плен попали десятки тысяч красноармейцев. Система фильтрации и распределения была перегружена.  Часть пленных оставляли в Крыму на принудительных работах для разбора завалов, строительства дорог и обслуживания оккупационной инфраструктуры. Возможно, такие работы стали причиной его долгого пребывания в симферопольском лагере. Только спустя год, в августе 1943-го, когда фронт уже приближался к Крыму, его отправили дальше на запад, в Проскуров.

Проскуров. Шталаг 355 (17 августа – 17 ноября 1943 года)

Шталаг 355 (Stalag 355) - лагерь для военнопленных рядового и сержантского состава был создан в январе 1942 года. Он располагался в восточной части города Проскурова (сегодня - г. Хмельницкий, Украина), в районе Раково, на территории бывшего военного городка еще царской постройки. 17 августа 1943 года Михаил Минаевич прибыл сюда и получил лагерный номер  440.

Лагерь представлял собой бывшую воинскую часть, обнесённую по периметру колючей проволокой. Штрафной изолятор отделялся двумя рядами колючей проволоки и охранялся отдельной командой.
Как ни парадоксально для места массового уничтожения людей, инфраструктура здесь была вполне добротной: казармы, аллеи, дорожки, гимнастические площадки с турниками и брусьями, умывальники. Но это было только зловещей оболочкой того, что происходило внутри.

Самые яркие и страшные свидетельства о жизни в Шталаге-355 оставил младший лейтенант Дмитрий Небольсин, прошедший через этот ад: «На территории лагеря всё оставалось по-прежнему, как до войны: добротные казармы, аккуратные аллеи, дорожки, площадки с турниками и брусьями, подвесные умывальники, рассчитанные на разовый прием десятков людей. Не было только травы, она исчезла, её до самых корешков и даже с корнями вырвали и съели пленные, обнажив утрамбованную тысячами ног землю. День в лагере казался годом, мысли всё время были заняты ожиданием перемен и еды».

Ещё одно его воспоминание:
«Вот тогда я узнал впервые, что такое "баланда". Так в лагере называли суп, вернее, жидко заправленную мукой похлебку. Это были настоящие помои. Котелков и ложек почти ни у кого не было, баланду разливали в пилотки, а то и просто в подолы гимнастерок» .

И еще:
«Жестокий голод лишал людей всякого рассудка - резали и крошили мелко-мелко ремни, крошку смачивали водой, жевали и глотали. Я видел, как узбеки пили глину, разведённую водой, а потом, на второй день катались по земле, корчились от адских болей в животах, вызванных тяжелейшими запорами, и умирали в нестерпимых муках. Каждый день колымага, запряжённая лошадьми, объезжала лагерь и увозила трупы пленных».

За время существования Шталага-355 в нем было замучено и убито от 64 000 до 65 000 военнопленных. Во время эпидемий желудочно-кишечных заболеваний за сутки погибали от 600 до 900 человек.
Эти данные фигурировали на Нюрнбергском процессе. Сегодня на месте Шталага-355 в Хмельницком установлен памятник жертвам нацизма.

На Запад

К ноябрю 1943 года советские войска вели активное наступление на Правобережной Украине. 6 ноября 1943 г. Красная армия освободила Киев и продолжила движение на запад. Город Проскуров стоял на пути движения  наших войск. 
Немецкое командование начало эвакуацию лагерей вглубь оккупированной территории и в Германию. В октябре (примерно) 1943 года, Михаила Минаевича вместе с тысячами других военнопленных отправили дальше на запад - в Австрию, в систему лагерей Маутхаузена.

То, что Михаил Минаевич провел более года в симферопольском Шталаге 387 и три месяца в Шталаге-355 - это уже само по себе чудо. Чудо выживания. Но впереди его ждали не менее тяжелые испытания. 

Гузен. «Мельница костей»

17 ноября 1943 года Михаил Минаевич прибыл в концлагерь Гузен (Gusen) (подлагерь Маутхаузена)- одно из самых страшных мест в системе нацистских лагерей, которое сами узники называли «Мельница костей» (Knochenmühle).
Здесь он получил новый лагерный номер - 39832. Ему предстояло выжить там, где средняя продолжительность жизни заключенного составляла от силы шесть месяцев.

Гузен - это система из трех концлагерей, расположенных в верхнеавстрийских деревнях Санкт-Георген-ан-дер-Гузен и Лангенштайн, в нескольких километрах от основного лагеря Маутхаузен.
Гузен был первым и крупнейшим филиалом Маутхаузена, он начал формироваться еще в декабре 1939 года, когда десяток заключенных из Маутхаузена отправили строить бараки рядом с гранитным карьером.

По своим масштабам и жестокости Гузен ничем не уступал основному лагерю. Из примерно 70 000 узников, прошедших через систему Гузена, более половины погибли. Это треть всех жертв огромного лагерного комплекса Маутхаузен. Каждый третий, кто умер в Маутхаузене, умер в Гузене.

Маутхаузен и Гузен I имели классификацию III (Stufe III) -лагерь III степени для «неисправимых политических врагов Рейха». И Маутхаузен, и Гузен оставались «лагерями смерти через труд» до самого конца.

К ноябрю 1943 года, когда Михаил Минаевич прибыл в Гузен, система Гузена состояла из  одного лагеря - Гузен I (Gusen I), впоследствии она активно расширялась, втягивая все новые тысячи узников в военно-промышленную машину Третьего рейха. 

Gusen I (1940–1945)

Это самый старый и самый большой лагерь системы. Сюда свозили заключённых, здесь их «сортировали» и распределяли по местам  принудительных работ. Здесь находился административный аппарат, лагерная канцелярия («шрайбштубе») и политический отдел.

Основной «работой» здесь были каменоломни. Заключённые добывали гранит для «архитектурных» проектов Гитлера -  камень, из которого должен был строиться «великий германский рейх». Условия были нечеловеческими: узники работали без перчаток и курток даже в лютый холод, а охранники и капо забавлялись, сталкивая обессиленных людей в пропасти карьера.
Открытие второго фронта и массированные бомбардировки союзников заставили нацистов уводить промышленность под землю. С этого момента в Гузене и его окрестностях началось строительство «фабрик под землей».

По прибытии в лагерь Михаила Минаевича отправили либо в  каменоломни ДЕСТ (предприятие СС по добыче гранита), либо, учитывая наступательный перелом  советских войск 1943 года, на  строительство подземных туннелей.
С ноября 1943 года в Гузене начались активные земляные работы для будущих подземных заводов. Советские военнопленные стали первопроходцами этого ада, вгрызаясь в массив австрийских гор под дулами  автоматов эсэсовцев.

Эбензее (конец 1943 г. - 16 апреля 1944 г.)

В конце 1943 или в начале 1944 года (вероятно, из-за нехватки рабочих рук или по «разнарядке») Михаил Минаевич был переведён из Гузена I в другой филиал Маутхаузена - концлагерь Эбензее. Этот лагерь также был создан с целью обеспечить рабским трудом строительство гигантских подземных туннелей для военной промышленности Третьего рейха.

Созданный структурами СС в конце 1943 года, Эбензее в отчётных документах и переписке нацистов назывался кодовыми названиями «Kalk» (известь), «Kalksteinbergwerk» (известняковый рудник), «Solvay» и «Zement» (цемент). Истинное назначение этого места нацисты тщательно скрывали.

В отличие от других подлагерей, где узников могли использовать в каменоломнях или на поверхности, Эбензее был построен специально для подземных работ. В гигантских туннелях, которые пробивали заключенные, должны были размещаться заводы по производству вооружения, защищенные от бомбежек союзников. Один из туннелей использовался как нефтеперерабатывающий завод.

Условия работы были чудовищными. Заключенные  на подземных производствах работали по 11 часов в смену, а при прокладке туннелей - круглосуточно  в три 8-часовые смены. Температура в туннелях была очень низкой, воздух - спертым, взрывные работы создавали постоянную угрозу обвалов.

Бараки, в которых  жили заключённые, не отапливались. Питание было ничтожным: на завтрак - чашка суррогатного кофе, на обед - похлебка из горячей воды с испорченным картофелем, на ужин - кусок эрзац-хлеба с водой. Голод был постоянным. Обычным явлением стали вши, антисанитария приводила к эпидемиям.
Те, кто работал внутри лагеря, страдали чуть меньше, чем работавшие в туннелях или карьерах, но все равно находились на грани истощения.  Охрана запрещала узникам, работавшим в ночную смену, спать в бараках днем.

Немецкие промышленные компании и охрана СС

За строительством туннелей следили десятки немецких промышленных компаний: Dywidag, Hinteregger und Fischer, Stuag, Siemens Schuckert, Siemens Bauunion и другие. Эти компании предоставляли гражданских рабочих, которые руководили работой заключенных. СС, стремясь угодить промышленникам, отдавали им столько заключенных, сколько требовалось, даже если это означало их верную смерть. Заключенные были просто «расходным материалом».
Всего за полтора года существования лагеря (ноябрь 1943 — май 1945) через Эбензее прошло 27 278 заключенных. Из них от 8 500 до 11 000, по разным данным,  погибли. Каждый третий узник не вышел из ворот лагеря живым. 

Михаил Минаевич Ус скончался в Эбензее 16 апреля 1944 года в 18.00. 

В карточке военнопленного указана причина смерти - сепсис (sepsis). Это заражение крови, которое в условиях концлагеря было приговором. Он мог развиться от любой раны, полученной в забое во время работы, или от обморожения, которые нечем было лечить и обрабатывать. Организм истощённых, обессиленных людей терял способность сопротивляться инфекциям.

Условный «лазарет», куда помещали не способных уже двигаться узников, ничем не помогал. В так называемой «еврейской» больничной палате, выделенной для этих узников, выживаемость была близка к нулевой.

В один день с Михаилом в лазарете Эбензее скончался еще один советский военопленный - Николай Езан (Ецан), уроженец с. Липняжки (Липняшки) Добровеличковского района Кировоградской области Украины.  Он умер в 2 ч дня от воспаления легких.

Освобождение 

Эбензее был освобожден американскими войсками 6 мая 1945 года.
Когда американцы вошли в лагерь, они увидели тысячи истощенных, едва живых людей. Вокруг крематория лежали груды тел. Каждый день до освобождения от голода умирало 300 заключенных.
Американские солдаты реквизировали еду у местных и начали готовить легкий суп для заключенных. Но для некоторых узников и это оказалось смертельным. Их организм, отвыкший от нормальной еды, не воспринимал пищу.
Сегодня на  месте лагеря находятся жилые дома. Все бараки были уничтожены вскоре после его освобождения.  От лагеря  осталось немного - это главные ворота и несколько отдельных зданий.

Иемориальный комплекс Эбензее

Сегодня рядом с местом трагедии находится мемориальный комплекс Эбензее.  

Сохранилось Кладбище жертв (KZ-Opferfriedhof)
Оно  расположено на территории бывшего лагеря, на месте, где была обнаружена одна из братских могил, тайно вырытых СС незадолго до освобождения. Здесь покоятся останки примерно 3500 жертв.
История этого кладбища трагична и запутана. Сразу после освобождения, примерно в двух километрах от лагеря (в районе Штайнкогель), было создано первое кладбище, где в одиночных могилах захоронили около 900 тел, найденных при освобождении.

В 1952 году австрийские власти решили эксгумировать и перенести все останки. Специальная французская комиссия провела раскопки массовых захоронений. В одном из массовых захоронений, на площади 20 на 6 метров, на глубине более 4 метров были найдены останки 1179 человек. Все они были перезахоронены рядом с памятником Лепепти, на том месте, где сегодня расположено кладбище жертв.

Лишь некоторые из погребённых были идентифицированы по номерным жетонам. В документах указано, что из более чем 1000 найденных жетонов удалось расшифровать лишь немногие. 

Вечная память тем, чьи имена остались неизвестными.

Мемориальный туннель № 5

Он был открыт в 1994 году Ассоциацией Музея Сопротивления Эбензее. В одном из гигантских туннелей, где когда-то работали узники, была создана постоянная экспозиция на немецком и английском языках, подробно рассказывающая об истории лагеря.
Температура внутри туннеля летом  не превышает 8°C.

Музей современной истории (Zeitgeschichte Museum)

Музей находится в центре города Эбензее, в здании бывшей школы, построенной еще в 1799 году. В годы войны это здание использовалось как вспомогательное помещение концлагеря. Музей был открыт в 2001 году. 
Сегодня здесь - тысячи фотографий и документов, списки жертв и выживших. 

Адрес музея: Kirchengasse 5, A-4802 Ebensee. Он находится примерно в 4 км от мемориального туннеля.

На бывшей территории лагеря установлено множество памятников от правительств разных стран, чьи граждане были узниками Эбензее. Один из самых известных - Памятник Лепепти (Lepetit-Denkmal), установленный в 1948 году над одним из массовых захоронений. Его поставита  итальянка, которая искала здесь своего мужа. Он погиб в Эбензее. 

Рядовой Михаил Минаевич Ус, уроженец станицы Староминской Краснодарского края, прошел через тяжелейшие испытания, которые только могли выпасть на долю солдата.  Почти две трети его боевого пути пришлись на лагеря военнопленных - Симферополь, Проскуров, Гузен и Эбензее. 

Советский военнопленный, попавший в плен в 1942 году, в  самый массовый и смертоносный период, он смог выжить почти 2 года в плену. Это само по себе подвиг человека с невероятной силой духа и тела.  

Из 6,5 млн советских военнопленных к концу войны в живых осталось около 1,8 млн.

Вечная память защитнику Крыма и Севастополя! Вечная память узникам лагерей.