Ронжин Георгий Нестерович был участником обороны Ленинграда от начала и до прорыва блокады. Служил политруком 871 артиллерийского полка, который с сентября 1941 года отражал фашистские атаки на город. В архиве музея сохранились рукописные записи Георгия Нестеровича. Вот отрывки из них: «Никогда не изгладятся из моей памяти бои во время ленинградской блокады. Это дни самых тяжелых испытаний, полных трагизма и героизма. Фашистская пропаганда хвастливо заявляла, что их оборонительные укрепления неприступны и выдержат любой удар советской армии. Но утром 12 января после сокрушительной артподготовки, советские войска Ленинградского фронта ринулись в наступление по невскому льду».
«Что бы сорвать наше наступление и не допустить прорыва обороны, немцы левый берег Невы, который и так крутой 8-12 метров, облили водой из насосных станций и сделали склоны ледяными, создали большие трудности для нас. Пришлось потратить много взрывчатки, снарядов, чтоб сделать проходы наступающим. А штурмовые группы, которые шли самыми первыми, с собой по льду Невы тащили обыкновенные лестницы… Военные специалисты подсчитали, что на правом берегу обороны за время блокады, разорвалось по 2-3 снаряда на 1 квадратный метр.»
«Мы своими 12–ю орудиями, участвовали в артподготовке. 13 января, под ураганным огнем противника, переправились на левый берег Невы и сразу же вступили в бой, вели огонь по укрепленным ДОТам противника. На моих глазах, в нескольких метрах, прямым попаданием мины в орудие, был убит командир батареи и я, капитан, как старший по званию взял командование на себя. Батарея, под моим командованием, вела огонь прямой наводкой по гитлеровцам. Мы уничтожили 2 дота врага с двумя пушками, тремя пулеметамии более 2-х десятков фашистских солдат. Я был ранен в плечо и контужен, за сутки до прорыва блокады был эвакуирован в госпиталь. Весил при поступлении на лечение 48 килограмм» (хотя солдатский паек был самым большим 400-500 г.хлеба)