«Хлебороб, спасавший город от голода»

Григорий Петрович был человеком самой мирной профессии — он растил хлеб в алтайском селе Харитоново. У него была большая и счастливая семья: жена Мария Варфоломеевна и пять дочерей, среди которых была и ваша бабушка Аня.

Путь к Ленинграду: Он не стал дожидаться повестки и ушел на фронт добровольцем в первые же дни войны. Уже в сентябре 1941 года он оказался под Ленинградом — в самый тяжелый момент, когда кольцо блокады сомкнулось.

Подвиг на «Дороге жизни»: Его судьба оказалась символичной: человек, который всю жизнь растил хлеб, стал тем, кто доставлял его в умирающий город. В ноябре 1941 года он был в составе того самого первого обоза, который шел по тонкому, едва замерзшему льду Ладоги.

Он видел детей, которые отщипывали крошечные крошки от пайки хлеба.

Он вел машины и подводы под бомбежками, зная, что каждый мешок муки — это спасенные жизни.

Назад, на «большую землю», он вывозил детей, даря им шанс на будущее.

Последний рубеж: Григорий Петрович погиб 23 февраля 1943 года в районе урочища Эхново. Это случилось во время ожесточенных боев по расширению коридора блокады. Осколок фашистского снаряда оборвал жизнь солдата, который прошел через все круги блокадного ада, но так и не увидел победного салюта.

Писимо от внука:

Дедушка, здравствуй! Пишет тебе твой правнук, Владимир. Я много слышал о тебе от мамы, много читал о войне. А сегодня решил написать письмо простому солдату этой большой и страшной войны.

Нас разделяют с тобой четыре поколения нашей семьи и семьдесят лет жизни. Ровно 70 лет назад 23 февраля 1943 года ты погиб на Ленинградском фронте.
А что было до этого? Была мирная жизнь в далеком сибирском селе Харитоново. Была жена и пять дочек, одна из них моя бабушка Аня. Была работа в колхозе, где ты растил хлеб. Разве можно найти более мирную профессию, чем хлебороб? А потом вдруг началась война. И я горжусь тем, что ты добровольцем ушел на фронт в первые дни войны, не успев даже собрать урожай на полях. А в сентябре уже сражался под Ленинградом.
В ноябре 41-го  перестали приходить письма, а потом ты написал, что был в блокадном городе. Это был тот самый, первый обоз, прошедший по едва замерзшему льду Ладожского озера, когда машины везли всего по 3-4 мешка муки, то и дело рискуя провалиться под лед, а впереди, проверяя толщину льда, шли люди. Фашисты бомбили колонну, которой негде было укрыться, но вы дошли, дошли и спасли город, как спасали еще не раз. Назад вы везли детей. Они мечтали только об одном. О хлебе. О большой буханке черного хлеба…
А вы знаете, как едят блокадный хлеб? Его кладут на ладонь и отщипывают крохотные кусочки. И долго-долго жуют, собирая с ладони все до последней крошки, чтобы ни одна из них не пропала, ни одна крошечка.
Еще много раз ты ходил этой дорогой. Фашисты отчаянно пытались оборвать эту ниточку, связывающую блокадный город и «большую землю». Они бомбили эшелоны  с самолетов, высаживали десанты, бросали в наступление пехоту и танки, но наши солдаты шли вперед. В город везли хлеб и боеприпасы, из города женщин и детей, спасая их от голодной смерти.
Ты остался там, на «Дороге  жизни». Там, где тебя догнал осколок фашист-ского снаряда. Но Ленинград не сдался врагу. Благодаря тебе и твоим товарищам он выстоял. И мы победили!
Каждый год, в День Победы, мы с братом несем цветы на могилу погибших солдат.  А 22 июня ровно в четыре утра я уже третий год открываю митинг — реквием у братской могилы в моем родном городе. И люди зажигают свечи в память о жертвах той войны. И в тишине звучат стихи, стихи посвященные тебе, стихи, которые написал мой брат:

Над Чиром, на Калиновской горе
Стрела бетонная взметнулась в небо.
Здесь шли бои, снаряды здесь рвались
И Чир бурлил, земля покрылась пеплом.
Здесь в мае распускаются цветы
Тюльпанов алых трепетные листья,
И зарастают ковылем рубцы,
Оставленные той войной Великой.
И я остановлюсь у той горы
И вспомню памятник в далеком Ленинграде.
Штыки солдатские там устремились ввысь,
Там прадед мой остался в сорок третьем.
Он шел дорогой жизни в той войне,
Он вел обоз в блокадный Питер,
Но пуля не дала ему дойти
И не увидел он салют Победы.
Я поклонюсь солдатам той войны
И положу букет сирени к монументу.
Я знаю: чей-то правнук там — вдали,
Сирень положит к тем штыкам у Ленинграда.
Мы память сохраним через века
И не забудем той войны проклятой.
И вечный пусть огонь горит всегда,
И солнце светит ласково солдатам.

Я знаю, человек жив, пока живет в памяти своих близких, пока мы помним о нем. Когда я вырасту, я обязательно поеду в Санкт-Петербург. Увижу места, которые ты защищал. Пройду  дорогами, которыми ты ходил, а потом расскажу о тебе своим детям. Наша семья  гордится тобой!