Николай
Иванович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Страницы биографии командира взвода 196-й танковой бригады Николая Ивановича Петрова
Из Огурково — в танкисты
Есть в Новгородской области, вдали от шумных трасс, затерянное среди лесов селение с удивительно тёплым, почти сказочным названием — Огурково. Здесь, в тишине и красоте русской деревни, 13 декабря 1922 года родился Николай Иванович Петров. Обычный деревенский мальчишка, каких миллионы: бегал босиком по росистой траве, помогал по хозяйству, сидел за старенькой партой в сельской школе.
В 1940 году Николай окончил школу с отличием. Впереди, казалось, лежала долгая мирная жизнь. Но время уже отсчитывало последние месяцы тишины. Он выбрал путь военного и поступил в 1-е Саратовское Краснознамённое бронетанковое училище — одно из лучших в стране. И вновь — отличная учёба, упорство, желание стать настоящим командиром. Летом 1942 года, когда на фронтах решалась судьба страны, двадцатилетний лейтенант танковых войск Николай Петров получил назначение под Москву. Он стал командиром взвода 427-го отдельного танкового батальона 196-й танковой бригады.
На подступах к Ржеву
Лето 1942 года. Калининский фронт. 30-я армия готовится к Первой Ржевско-Сычёвской наступательной операции. Цель — освободить Ржев, этот неприступный бастион, о который уже не раз разбивались волны советских атак. В авангарде наступающих — 196-я танковая бригада, вооружённая британскими танками МК-2 «Матильда» и лёгкими советскими Т-60. В её рядах — лейтенант Петров со своим взводом.
С 22 июля бригада сосредотачивается в исходном районе, проводит рекогносцировку, готовит матчасть. В строю — 44 «Матильды» и 21 Т-60. Командир бригады — полковник Акилов, опытный танкист. Но погода, словно сговорившись с врагом, обрушивает на войска непрерывные дожди. Дороги развезло, поля превратились в болота. Тяжёлые «Матильды» с их узкими гусеницами и фальшбортами, забивающимися грязью, вязнут на каждом шагу.
Первый бой: Подсосенье, Ново-Семеновское
30 июля 1942 года после мощной артиллерийской подготовки советские войска перешли в наступление. Ударной группировке фронта была поставлена задача — срезать Ржевский выступ. 196-я танковая бригада совместно с пехотой 243-й стрелковой дивизии прорвала передний край обороны противника и освободила населённые пункты Подсосенье, Ново-Семеновское, Буруково, Нижнее Пронино.
Для лейтенанта Петрова это был первый настоящий бой. Вчерашний курсант, блестяще знавший теорию, теперь на практике постигал жестокую науку войны. Его взвод вместе с другими подразделениями штурмовал вражеские укрепления, давил огневые точки, расчищал путь пехоте. Радость первых успехов омрачена тяжёлой утратой: 30 июля при артобстреле погибает командир бригады полковник Акилов. Командование принимает начальник штаба.
Буруково и Пронино: героизм и отчаяние
В течение последующих дней танкисты 196-й бригады вели ожесточённые бои за Буруково и Нижнее Пронино. Эти тактически важные, сильно укреплённые опорные пункты неоднократно переходили из рук в руки. Как отмечалось в документах, «бойцы и офицеры показали в боях исключительную выдержку и героизм, до последней возможности стойко удерживая завоёванные рубежи. Противник оказывал сильное сопротивление, применяя массированные удары авиацией по наступающим частям, бросая в бой пехоту и танки».
Августовское политдонесение скупо, но выразительно фиксирует подвиги:
- Комиссар батальона старший политрук Трубицин. Когда осколком вражеской мины убивает командира, комиссар поднимается во весь рост и увлекает бойцов в атаку. Батальон врывается в Буруково, но сам Трубицин падает, сражённый автоматной очередью.
- Экипаж младшего лейтенанта Ильина уничтожает до 150 немецких солдат и офицеров, противотанковую пушку, пулемётное гнездо и миномётный расчёт.
- Командир отделения танко-десантной роты Ракчеев И. М. первым врывается в Буруково и в рукопашной уничтожает нескольких немецких офицеров.
- Красноармеец Красносельский П. И. в одиночку расправляется с пятью немецкими офицерами.
- Секретарь партбюро младший политрук Зайцев С. А. ведёт группу бойцов в рукопашную в Пронино. Экипаж старшего сержанта Багина П. М. после подрыва на мине выбирается из танка и гранатами забрасывает амбразуры вражеских ДЗОТов.
- Экипаж лейтенанта Будова в течение ста часов держит оборону в увязшем в грязи танке, уничтожает до роты пехоты и четыре ДЗОТа, а после израсходования боеприпасов продолжает сражаться стрелковым оружием.
В этом аду, среди разрывов снарядов и мин, в гуще рукопашных схваток, сражался и взвод лейтенанта Петрова. Подробности его личного боя до нас не дошли. Но он был там — двадцатилетний мальчишка из новгородской деревни, отличник училища, командир, который вёл своих бойцов вперёд. Был там, где решалась судьба Ржевского выступа, где каждый метр земли оплачивался кровью.
Последний бой
1 августа 1942 года, в один из самых напряжённых дней сражения, лейтенант Николай Иванович Петров погиб. Ему было всего двадцать. Он не увидел ни освобождения Ржева, ни салюта Победы. Его жизнь оборвалась в самом начале — но он успел сделать главное: выполнить свой долг перед Родиной до конца.
Похоронили Николая Петрова в братской могиле у деревни Ново-Семеновское. Позже останки перенесли в мемориал в деревне Полунино, что в семи километрах от Ржева. Теперь его имя высечено на граните среди тысяч других — таких же юных, так же беззаветно веривших в Победу.
Итоги: кровь, грязь и несбывшийся успех
К 2 августа бригада понесла тяжёлые потери. Из 65 танков в строю осталось лишь пять. Общие потери 30-й армии с 1 по 10 августа составили почти 44 тысячи человек, из них более 10 тысяч — убитыми и пропавшими без вести. Наступление захлебнулось. Ржев остался в руках врага.
Но память о тех днях жива. Жива в названиях деревень, ставших рубежами славы и скорби. Жива в братских могилах, куда приходят потомки. Жива в сердцах тех, кто помнит: Победа ковалась не только в грандиозных сражениях под Сталинградом и на Курской дуге. Она ковалась и здесь — под Ржевом, в безымянных боях за маленькие деревни, в грязи и крови, в бессмертном подвиге таких мальчишек, как лейтенант Николай Петров из далёкого новгородского Огурково.
И наш долг — передать память о нём будущим поколениям.
Боевой путь
После войны
Первый бой под Ржевом: саратовские курсанты в июле 1942-го
Накануне: дождь, «Матильды» и последние часы тишины
Летом 1942 года войска 30-й армии Калининского фронта готовились к Ржевско-Сычёвской наступательной операции. Задача стояла амбициозная: прорвать фронт противника, овладеть Ржевом и не допустить переброски немецких резервов под Сталинград и на Кавказ. Основу ударной группировки на участке Подсосенье – Ново-Семеновское составляла 196-я танковая бригада.
С 22 июля 196-я танковая бригада находилась в тыловом районе, занимаясь боевой и тактической подготовкой. В её составе насчитывалось 44 британских танка Мк II «Матильда» и 21 лёгкий советский Т-60. Командовал бригадой полковник Александр Акилов – опытный танкист, боевой командир, на плечи которого легла вся тяжесть предстоящего наступления. Экипажи 426-го и 427-го отдельных танковых батальонов были укомплектованы вчерашними выпускниками 1-го Саратовского Краснознамённого училища тяжёлых танков. Двадцатилетние лейтенанты, только получившие погоны, готовились к своему первому бою.
Однако с 25 июля зарядили проливные дожди. Дороги и поля превратились в непроходимые болота. Тяжёлые «Матильды» с их узкими гусеницами вязли в грязи, застревали через каждые сто метров. Несмотря на это, 29 июля оба танковых батальона вышли на исходные рубежи и заняли боевые позиции. В промокших насквозь комбинезонах, под моросящим дождём, лейтенанты ждали приказа.
30 июля: атака, которой не ждали
Утром 30 июля 1942 года, после артиллерийской подготовки войска Калининского фронта перешли в наступление. 196-я танковая бригада совместно с пехотой 243-й стрелковой дивизии атаковала немецкие позиции и прорвала передний край обороны противника, освободив
Подсосенье и Ново-Семёновское. Немцы не ожидали танковой атаки на этом участке. В документах 161-й пехотной дивизии вермахта за период с 30 июля по 3 августа 1942 года отмечено с нескрываемым удивлением.
«Русские атаковали участок, где танковой атаки ожидать не следовало. В первой волне – атаку переднего края на фронте шириной 200 м вели 14 танков с плотными массами пехоты, танки не стали прорываться через передний край в глубину обороны, двигались примерно в 50 м перед передним краем и с этой дистанции вели огонь по огневым точкам».
За этой скупой строкой вражеского донесения – высокая выучка, которую саратовские курсанты получили в училище. Они действовали не как одиночки, а как единый боевой механизм.
«Их танки применялись таким образом, что взаимно прикрывали друг друга… мёртвые пространства вокруг одного танка простреливались другими танками».
«Танки, применяя полукруговое маневрирование, так дополняли друг друга огнём, что группам ближнего боя с танками лишь в одном случае удалось подобраться к танку вплотную».
Даже потеряв ход, советские машины продолжали сражаться: «Несколько танков попытались въехать на позицию… соскользнули в кюветы, потеряли подвижность и, оставшись на месте, продолжали вести огонь».
«Один средний танк – по-видимому, не русский – застрял в канаве. Однако ни сосредоточенным подрывным зарядом, ни пятью бутылками с зажигательной смесью вывести этот танк из строя не удалось. Танк сначала прекратил огонь, но на следующий день вновь открыл его».
Немецкий штабной офицер, составлявший отчёт, видел в этих танках лишь «русские машины». Он не знал, что ими управляют вчерашние саратовские курсанты. Те, кого учили не просто водить машину вперёд, а действовать слаженно, прикрывая соседние экипажи огнём.
Герои тех дней: подвиги, вошедшие в наградные листы
Первый успех был оплачен страшной ценой. В этот день погиб командир бригады полковник Александр Иванович Акилов, лично поднимавший пехоту в атаку. Погиб и лейтенант Вячеслав Глуханчук – один из саратовских выпускников.
В течение последующих дней танкисты 196-й бригады вели ожесточённые бои за Буруково и Нижнее Пронино, Ханино и Губино. Эти тактически важные, сильно укреплённые опорные пункты неоднократно переходили из рук в руки. Как отмечалось в документах, «бойцы и офицеры показали в боях исключительную выдержку и героизм, до последней возможности стойко удерживая завоёванные рубежи».
В наградных документах бригады зафиксированы эпизоды, от которых и сегодня перехватывает дыхание:
- «Экипаж старшего сержанта Петра Багина подорвался на мине. Танк остановился под огнём. Тогда Петр Багин и механик-водитель А.Ф. Шовкин выбрались из машины и гранатами забросали амбразуры немецкого ДЗОТа, обеспечив продвижение пехоты».
- Экипаж лейтенанта Будова застрял в грязи у Ханино и почти сто часов вёл бой в окружении, уничтожив до роты пехоты и несколько огневых точек.
- Лейтенант Лазарь Урицкий, выпускник Саратовского училища, расстрелял в упор немецкую противотанковую пушку, выжил и прошёл всю войну.
- Но подвиг проявлялся не только в танковых атаках. «1 августа под огнём противника, у деревниБуруково, офицер штаба 196-й танковой бригады Максим Кулинич одного за другим вынес с поля боя семнадцать раненых бойцов и командиров». Он возвращался туда снова и снова – в дым, в грязь, под разрывы, туда, где ещё минуту назад шёл бой. Шёл и поднимал тех, кто ещё держался за жизнь».
2 августа: цена наступления
196-я танковая бригада оказалась в критической ситуации – девяносто процентов «Матильд» застряли в грязи севернее Подсосенья. Лишь десять машин дошли до рубежа Ханино – Губино и остановились из-за отсутствия горючего. Пехота также понесла тяжёлые потери и отстала. По донесению о безвозвратных потерях, в этих боях 196-я танковая бригада потеряла 75 человек убитыми. Из 65 танков в строю осталось лишь пять.
Общие потери 30-й армии с 1 по 10 августа составили почти 44 тысячи человек, из них более 10 тысяч – убитыми и пропавшими без вести. Среди них была почти вся группа выпускников училища – 10 человек погибли в первые дни боев, остальные пали на других полях сражений, выжить удалось лишь четверым. Наступление захлебнулось. Ржев остался в руках врага.
Память: они не отступили
Они не увидели ни освобождения Ржева, ни салюта Победы. Их жизнь оборвалась в самом начале, но они успели сделать главное – выполнить свой долг перед Родиной до конца.
Сегодня мы называем их поимённо: Вячеслав Глуханчук, Николай Петров, Александр Терещук, Михаил Мясников, Евгений Баринов, Николай Лядящев, Георгий Колотихин, Николай Молибоженко, Анатолий Самодуров, Василий Анишин.
В этих боях – коротких, страшных, почти безнадёжных, за каждую деревню, за каждую высоту – ковалась Великая Победа. Двадцатилетние лейтенанты не отступили ни на шаг. Их первый и последний бой подо Ржевом был зафиксирован даже в документах врага. В этих строчках немецкого отчёта – признание силы духа молодых офицеров, свидетельство их мужества и героизма. Вчерашние курсанты показали врагу, что готовы до последней капли крови сражаться за свою Родину.
(Ист. ЦА МО РФ, немецкие архивы)
Автор страницы солдата
balabanovich@me.com