Перекрестов Михаил Алексеевич, рождённый двадцать пятого апреля 1925 года, является моим родным прадедом по папиной линии (отец моего дедушки - Перекрестова Юрия Михайловича).
Он не дожил до моих дней. Но из-за того, что он не заполучил некоторые свои заслуженные награды, он пытался добиться того, чтобы их ему вернули.
За два года до своей смерти, в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, он решил попробовать "достучаться" до редакции газеты "Известия", которую он регулярно выписывал вместе с газетами "Правда" и "Красная Звезда".
Он написал им письмо, в котором он изложил свой военый путь. Награды не получил, но копия письма осталась. И оно храниться до сих пор у моего дедушки. И благодаря нему, мы знаем о его военом пути.

В тысяча девятьсот сорок первом году он закончил шесть классов. 
Семья была у него большая: мать-героиня, отец (ушёл на трудовой фронт) и восемь детей, включая Михаила Алексеевича.

Ушёл он на фронт в ноябре тысяча девятьсот сорок второго года, в воздушно-десантные войска. 
Михаил Алексеевич находился и обучался в 3-ей воздушной десантной бригаде под командование полковника гвардии Гончарова, в городе Щёлково, под Москвой.
Уже в тысяча девятьсот сорок третьем году, в ночь с двадцать третьего по двадцать четвёртое сентября, они десантировались в тыл врага за Днепра на Каневском направлении.
Там они занимались уничтожением немецких коммуникаций в течении двух месяцев.
После освобождения города Черкассы на Днепре их вывели из фронтовой зоны. Михаил Алексеевич был ранен в правую стопу.
Всех раненых, десантников и партизан, погрузили в санитарные вагоны.
А после загрузки к нему подошёл командир взвода лейтенант Назаревич и сказал, что он награждён орденом Красного Знамени.
Однако, он так и не получил эту награду. Лишь в тысяча девятьсот семдесят девятом году году в Нагаманском военкомате его наградили орденом Красной Звезды.

После излечения в госпитале его отправили в тридцать шестую стрелковую бригаду, сформированая околы Пензы.
Уже в декабре их погрузили в эшелон и отправили на запад. Продвигались они медленно, так как авиация не давала им продвигаться быстро.
В ночь их выгрузили их эшелона и направились к городу Серны. Они с ходу освободили города Сарны и Думбровец, преследуя врага в направлении города Пинска, который был богат болотами.
Они освободили значительную часть территории и перешли к её обороне.

После перехода к обороне Михаил Алексеевич заболел тифом и некоторое время лечился в госпитале. После лечения он вернулся в свой полк.
Однако начальник штаба, фамилия которого Михаил Алексеевич забыл, отправил на один месяц в разведвзвод, встретив его.
Затем он вызвал и наградил Михаила Алексеевича медалью "За отвагу" и звание сержанта.
Но после отпуска начальник отправил его в училище младших лейтенантов. Михаил Алексеевич с успехом закончил курсы и догнал свой штаб фронта.

К тому времени Польша была наполовину освобождена. Он немного "посачковал" в штабе и ему вручили автоматный взвод.
С этим взводом он прошёл с боями от Варты до германской границы, после чего они перешли к обороне.
Он передал свой взвод и ушёл в резерв. Но отдых был не долгий.
Уже восьмого апреля тысяча девятьсот сорок пятого года он принял резервный автоматный взвод, с которым он дошёл до самого Берлина.
Четырнадцатого апреля тысяча девятьсот сорок пятого года, в шесть часов утра должна была начаться артподготовка.
Однако началась она не в шесть часов, а в четыре часа утра, из-за смерти президента Рузвельта.

На всех фронтах проводилась трёхчасовая артподготовка со всех видов орудий.
После неё был подан приказ поднять всю живую силу. Старшинам и интидентам предписывалось представить к награда всех без исключения не ниже ордена Красной Звезды.
К награде представили и Михаила Алексеевича. Но орден они так и не выдали ему.
Затем, без сопротивления, они со всей своей силой двинулись на юг.
Во многих участках их войска переходили границу врага и продвигались на запад и юго-запад.

Его тридцать третья стрелковая бригада, семьсот семьдесят четвёртый стрелковый полк двинулась на город Франкфурт-на-Одере.
Они остановились у моста, который разминировала армейская и дивизионая разведка.
Но командование в чём-то сомневалось и не решилось идти на Одер и задействовать все силы.

Двадцать первого апреля утром прибыл сам главокомандующий маршал Жуков.
Михаил Алексеевич вместе со взводом оценили местонахождение маршала.
Сначала он собрал командный состав, отругал их и приказал, чтобы к ночи на позиции не было никого, кроме нарядов для охраны моста.
Также он приказал опять всех представить к награде ордена Красного Знамени.

После его отъезда командование приказало всем собираться к длительному маршу.
Маршировали они трое суток. Они двигались одни : лишь изредка они видели советские санитарные отряды, которые конвоировали немцев.
Всё это время они практически не ели, лишь изредка перекусывали на ходу.
По его словам, инстинкт и воля толкали их вперёд и они дошли до Берлина.

Двадцать пятое апреля был объявлен днём отдыха, в который совпал с днём рождения Михаила Алексеевича. У него был юбилей : ему исполнилось двадцать лет.
По его воспоминаниям, рядом не было магазинов, зато был повар, который поразвлекал их, десять раз разносил пищу. Но её никто не брал (а соответственно не ел).

Двадцать шестого апреля Михаил Алексеевич был тяжело ранен под ключицей и левой верхней руки.
С двенадцатого мая он лечился в госпитале №3027, где был представлен к награде ордену Красной Звезды. Её он тоже не получил.

В итоге он вылечился. И он прожил ещё сорок два года.
Был женат на Валентине. В браке родились : Юрий(мой дедушка), Татьяна. Впоследствии развёлся.
Жил всего шестьдесят два года. Умер двадцатого декабря тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.