Родился в нелегкий для страны период, в 1925 году в Турковском районе, в селе Красавка. Жили бедно, но дружно, помогали родителям. Основным стержнем, на котором держалась семья, был тяжелый крестьянский труд, к которому приучали с малых лет.  Как все ребятишки, обучался грамоте только осенними и зимними днями. Весна и лето до краев были наполнены работой: в 10-11 лет мальчишки косили траву практически наравне со взрослыми, все пололи грядки на огороде, ухаживали за скотиной.
Когда началась война, его старшего брата Николая призвали первым. Но брат не вернулся, погиб под Курском. Николай Васильевич в это время работал в колхозе на тракторе, всячески помогал своей семье. А потом пришла и его очередь.  Повестку принесли в декабре 1943 года, в самый разгар войны. Было ему в то время 18 лет. Призвали в Ртищевский военкомат.
«Отправили нас в глубь Монголии, - вспоминал дедушка. -  500 километров везли на машинах зимней дорогой. Зимой мороз – 40 градусов, а летом – жара невыносимая. Там занимались строевой подготовкой, стрельбой, политзанятия проводились каждый день. Воевать пришлось с японцами, напавшими на Россию с восточной стороны. Когда война кончилась на Западе, мы три месяца шли вдоль монгольской границы. Шли очень долго и дошли до пустыни Гоби. Наш путь по ней составил 200 км - 4 дня по 50 км. Выдавали по одной фляжке воды в сутки на человека.  Ужасно хотелось пить. Кормили до отвала: мяса -  сколько хочешь, а есть нельзя, так как очень хотелось пить. Тяжело было выдерживать такой маршрут, но долг солдата – преодолеть эти трудности. 
Так дошли мы до местечка Югодер, до огромной сопки. Собрали всех партийных, комсомольцев и сообщили, что в 3 часа ночи будем переходить японскую границу. Накормили перловой кашей и дали по кружке чаю. А тут откуда ни возьмись стали стрелять вражеские пушки, минометы. Пришлось переходить раньше. Перешли границу, а там никого. Дальше пошли – опять никого. Встретили японцы нас у сопки. Они сверху, а мы как на ладони. Хорошо были траншеи выкопаны, спрятались мы в их траншеях. Они нас сверху обстреливали, пока не подъехали «Катюши» и начали по ним палить.  Все стало гореть, взрываться, бой продолжался долго. Подняли в небо самолёты, бомбы сверху падают, взрывы, грохот, пули свистят, кругом раненые, убитые. Вышли оставшиеся враги к нам с белым флагом.  Ужас этого дня помню до сих пор, товарищей много полегло.» 
Когда взяли Хингам, рассказывал прадед, пошли дальше. То ли городок, то ли село большое - Цуфинь. Прадед снайпером был, шёл вперед с товарищем своим. Он стрелок, товарищ – наблюдатель. Вдруг впереди и сзади стали разрываться мины, снаряды. Товарища ранило, прадед бросился его спасать, и в этот момент его тоже задело осколком. Обоих сразу отправили в санчасть, оказали помощь, но продержали недолго, так как таких было много.
Дошёл прадедушка до Жёлтого моря. Это Китай. После схваток с врагами их часть отправили во Владивосток, оттуда на Южный Сахалин, затем в Совгавань. Отсюда он и демобилизовался в июне 1948 года.
Вернулся дедушка в свою родную деревню. 40 км шёл до неё пешком. Попутная машина, перевозившая дрова, довезла его до дома. Никто его не ждал: сестра из колодца воду черпала, дом на замке, отец с матерью на бахче. Встреча была неожиданная, но счастливая. Только радоваться совсем не приходилось. Голод страшный, ничего из еды не было, кроме картошки. Не на что было купить коробку спичек, вместо мыла купались кипячёной золой. Надо было работать. Пошёл в Ртищево в гордом, устроился пилить дрова, пилил целый год. 
Затем прадедушка женился, работал шофёром, комбайнером. С бабушкой Клавдией Ивановной родили и воспитали двух достойных дочерей. Всю жизнь мой прадедушка трудился на благо Родины и за это неоднократно награжден медалями за добросовестный труд. 
В День Победы 9 МАЯ мой прадедушка надевал костюм с наградами (награждён шестью медалями «За отвагу», «За победу над Германией») выходил на улицу, и наши сердца наполнялись гордостью: вот идёт Победитель!