Передо мной портрет моего прадеда. Вглядитесь в его глаза: они видели и мирное небо над селом Быковка, где он родился 2 мая 1921 года, и адское пламя войны.

Казалось бы, его оружием должен был стать скальпель. Всю жизнь он увлекался медициной, мечтал спасать жизни. Но когда грянула война, он взял в руки не только бинты, но и винтовку. Мой прадед стал старшим военным фельдшером. Он не убивал - он вытаскивал с того света.

С 1943 по 1945 год, под градом пуль и разрывами снарядов, его главным полем боя был перевязочный пункт. Там не кричат «Ура!». Там стонут и молятся. Он накладывал жгуты, делал операции под свист пуль, заживлял чужие раны, но получил свою - тяжелую контузию.

Война закончилась, но клятва Гиппократа осталась с ним навсегда.

Он мог бы уехать в город, стать профессором. Но он выбрал родную землю. Всю оставшуюся жизнь он прожил в селе Дмитриевка Яковлевского района. И всю жизнь он оставался народным доктором - тем самым старшим фельдшером, который встречал рассвет в больничном халате.

Он не просто работал - он служил людям до тех пор, пока мог держать в руках шприц.

Здесь, в Дмитриевке, он создал свою главную "роту": женился, воспитал двух детей. В его доме всегда пахло лекарствами и теплом. Он ушёл из жизни уже глубоким стариком, 25 ноября 2009 года, не от пули и не от болезни, а от долгой, честной жизни - от старости.

Я - его правнучка. Когда он уходил, мне было всего 3 года. Но я помню его руки. И сегодня я несу его портрет, чтобы сказать: спасибо, дед. Ты не дал нашей земле истечь кровью, а потом ещё 60 лет лечил её детей.