В памятный 1941 год, когда Курбан Ахмедов уходил защищать Родину от немецко-фашистских захватчиков, ему едва исполнилось восемнадцать лет. Большой путь он прошёл в свои юношеские годы по дорогам войны. Память хранит события тех лет, хотя ветеран - фронтовик и с неохотой рассказывает о них.
Вот и теперь он долго молчит. Может, вспоминает что-то дав-нее. Может, больно ворошить прошлое...
- Воевал я на Центральном фронте, в двадцать шестом гвардейском полку, сначала в группе разведчиков лейтенанта Сидорова... - рассказывает Курбан, и, чувствуется, трудно ему говорить. - Хороший был командир... Как узнал он, что я из Дагестана, взял меня в разведку, на сложное и рискованное задание.. - Наша группа, - продолжает К. Ахмедов, - переоделась в немецкую форму и ночью перешла линию фронта. Дошли мы до опушки леса, залегли. А по дороге техника прёт. Видимо - невидимо. И всё больше артиллерия, танки.
«Сделаем засаду, - пояснил лейтенант Сидоров. - Глядишь, и возьмём «языка» из офицерского состава. Какого-нибудь штабника».
Лежим мы у поворота дороги, ждём. А части немецкие идут и идут, конца края нет.
К вечеру движение на дороге усилилось, машины стали пофыркивать, легковые тоже.
Лейтенант наш (в немецкой форме - обер-лейтенант), я и ещё двое натянули повязки немецких патрулей и вышли на до-рогу. Товарищи из нашей группы лежат в кювете начеку, в случае чего поддержат нас огнём.
Остановили одну машину, другую. Лейтенант ведёт разговор с шофёрами, документы проверяет, но сигнала для взятия в плен нам не даёт.
Подождали несколько минут, едет Опель. Командир мне говорит: «Если не остановится, бросай гранату», а второму разведчику велел стрелять по колёсам.
Смотрю я, «Опель» не сбавляет скорости. Бросил гранату и
угодил прямо в мотор.
Когда я подбежал к машине, шофёр и ещё один офицер были мертвы. Перестарались мы. Когда же стали осматривать машину, увидели сзади ещё одного офицера. Он лежал, но на наше счастье оказался жив. Быстро его вытащили.
«Курбан, - говорит мне лейтенант Сидоров, - живым, только живым доставить его! Хоть на руках неси до части. А мы придержим их и, если что, в другую сторону отвлечём немцев».
Побежали мы по знакомой дорожке к линии фронта: я тащу полковника, а второй разведчик - документы и наши автоматы.
А на том месте, где взяли «языка», шёл бой.
Пленного мы притащили в часть. Как нам потом сказали, он дал ценные данные.
Командир наш не вернулся, погиб, защищая наш отход.
... За этот подвиг Курбан Ахмедов был награждён первым орденом Славы 3-й степени.
- Второй орден я получил уже на Прибалтийском фронте, продолжает отважный разведчик. В тяжёлых боях приходилось нам сдерживать большое количество немецких солдат. Нас оставалось пятеро во главе с командиром. Немцы неожиданно на нашем направлении из оврага поднялись в атаку. Но двумя станковыми пулемётами мы сдержали натиск. Спустя час они снова пошли на нас. До последнего держались мы, но немцы прорвались. Правда, прошли они немного: подоспевшие наши свежие силы погнали их. Мы вдвоём, оставшиеся в живых, оба раненые, приспособили пулемёты и открыли встречный огонь по отступающей пехоте. Это дало возможность нашим бойцам с меньшими потерями вести наступление.
За эти действия на фронте Курбан удостоен ордена Славы2-й степени.
Всё не расскажешь о войне. Только наиболее яркие её эпизоды помнят в деталях фронтовики. Да награды могут поведать о них. А у К. Ахмедова есть и орден Красной Звезды, и медаль
«За отвагу»..•
С 1948 года работал Курбан в бурении. За 30 лет труда бурильщиком он не имел ни одной аварии или брака при проходке скважин. Благодарности, почётные грамоты, денежные премии
- это награды бывшему фронтовику за мирный труд. А к боевым орденам прибавился и трудовой, орден «Знак почёта». Отмечен и медалью «За трудовую доблесть»