Фёдор Тихонович Канивченко родился 15 февраля 1918 года под Херсоном. С 14 лет он работал на трактороремонтном заводе, а в 1932 году, увидев открытие Днепрогэса, загорелся мечтой стать инженером. Благодаря своей тяге к знаниям, упорству и целеустремлённости он окончил вечерний рабфак, а затем поступил в Одесский электротехнический институт, который с отличием закончил 3 февраля 1941 года.

Великую Отечественную войну 23-летний инженер Канивченко встретил на посту начальника радиосвязи Криворожского железорудного бассейна. В первых числах августа 1941 года его направили в Ленинград на Высшие курсы инженеров-начальников связи при Академии связи имени С.М. Будённого. Учёба шла под постоянными авианалётами и артобстрелами. Здесь Фёдор Тихонович впервые освоил новейшую по тем временам технику связи.

28 сентября 1941 года всем слушателям присвоили офицерские звания, и ближайшей ночью новоиспечённых командиров отправили к Ладожскому озеру, чтобы эвакуировать на Большую землю. Переправа шла на маленькой бронированной канонерской лодке под атакой вражеских самолётов. Позже, уже зимой, по этому же маршруту проложили легендарную Дорогу жизни.

Лейтенант Канивченко был назначен начальником связи 1229-го стрелкового полка 371-й стрелковой дивизии, которая заняла позиции на левом фланге 30-й армии в районе Яхромы — примерно в сорока километрах от Москвы. Утром 26 ноября 1941 года полк принял первый бой. Здесь Фёдор Тихонович получил первое ранение: осколок танкового снаряда пробил валенок на левой ноге, но кость, к счастью, не задел, и он остался в строю.

В ночь с 5 на 6 декабря дивизия вышла на исходные рубежи для решающего наступления. В шесть утра полк без артподготовки устремился на деревню Трехсвятскую. Атака захлебнулась под кинжальным пулемётным огнём. Бойцы залегли. К полудню наступление остановилось. В этот критический момент комиссар Задорин приказал развернуть Знамя полка. Алое полотнище взвилось над цепями, раздалось дружное «Ура!», и пехотинцы двинулись вслед за знаменем. Деревня была взята. Среди трофеев в штабной машине «Опель» нашли оперативные карты, железные кресты и пригласительные билеты в Большой театр — немцы уже готовились праздновать в Москве свою победу. Вышло иначе.

Вскоре полк освобождал деревню Никольское. Цена этих атак оказалась страшной: если в начале битвы за Москву в полку насчитывалось 2800 человек, то после боёв за Никольское в живых осталось около трёхсот. Всё это время Фёдор Тихонович как начальник связи находился на острие, лично контролируя прокладку линий и работу радиостанций в тяжелейших погодных условиях.

В январе 1942 года дивизия вступила в пределы Калининской области. Немцы создали мощный Ржевский выступ — «линию Штрауса», особенно сильно укрепив деревню Рождество. Морозы стояли такие же лютые, как под Москвой. Провода лопались на холоде, микрофоны отказывали, радиостанции барахлили. В одном из боёв ранило радиста, и Фёдор Тихонович сам сел за аппарат. Но 10 января 1942 года у станции Погорелое вражеский осколок настиг и его. Это было второе, сквозное осколочное ранение. В свой полк он уже не вернулся. Его отправили в тыл, в госпиталь № 4458 в подмосковной Балашихе. Потери подо Ржевом были колоссальны: одна только 31-я армия потеряла там 130 тысяч бойцов и командиров.

В госпитале, в физиотерапевтическом отделении, он встретил свою судьбу — молодого военврача Клавдию Петровну Чистякову, с которой прошёл потом почти шесть десятилетий — через войну, дальние гарнизоны и все испытания века.

После выписки 20 февраля 1942 года Фёдор Тихонович ожидал отправки на передовую, но его направили в Чкалов (Оренбург) — помощником начальника войск связи ВВС Южно-Уральского военного округа. Он обеспечивал бесперебойную связь на аэродромах и стратегически важной воздушной трассе Москва — Арзамас — Куйбышев — Ташкент — Тегеран. Здесь в полной мере проявились его инженерный талант и умение организовать надёжную связь в самых сложных условиях. Эти качества заметили в Москве, и вскоре его перевели на Центральный узел связи Главного штаба ВВС — туда, где решались задачи государственной важности.

Осенью 1943 года Фёдору Тихоновичу поручили особое задание — радиосвязь при перелёте советской делегации в Тегеран на первую встречу «Большой тройки». Он вспоминал: «Мне было приказано не отходить от радиопередатчика, держать его горячий резерв на строго фиксированной волне». Весь полёт из Баку, длившийся 2 часа 42 минуты, он не отрывался от аппаратуры — переговоры, решавшие судьбу мира, шли через его связь.

17 июля 1944 года, сменившись с ночного дежурства, Фёдор Тихонович своими глазами увидел «марш позора»: по московским улицам под конвоем провели 57600 пленных немецких солдат и офицеров. «За колоннами тихо продвигались поливочные машины, смывая с асфальта следы фашистских сапог».

В феврале 1945 года он вновь обеспечивал связь для «Большой тройки» — на этот раз на Ялтинской конференции, где решалась судьба послевоенной Европы. Снова бессонные дежурства у аппаратуры и понимание: от каждой шифровки зависит завтрашний день мира.

День Победы 9 мая 1945 года Фёдор Тихонович встретил в Москве, а спустя полтора месяца в составе офицерского патруля Московского гарнизона обеспечивал порядок на легендарном Параде Победы, глядя, как к подножию Мавзолея летят вражеские знамёна.

После войны он служил ещё четверть века: поднимал радиосвязь на Дальнем Востоке, выполнял особые задания в Корее, Ираке и Египте. Выйдя в отставку полковником Федор Тихонович более двадцати лет преподавал в Тамбовском авиационном училище, где не просто давал знания, а проживал с курсантами их трудности и победы. Дважды удостоен звания «Почётный радист СССР». В 95 лет издал книгу «От Днепра до Амура». Федор Тихонович ушёл из жизни в 2019 году, но память о нём жива — на страницах книги и в сердцах учеников и потомков. Он с гордостью говорил, что дожил до "целых пяти колен", и, оглядываясь на свой путь, подводил итог: "Я жизнь прожил не зря".