Хубаева Валентина Александровна (её девичья фамилия Филон) в 1938 году окончила медицинский институт в г. Минске (Белоруссия). Спортсменка. В период учебы в мединституте входила в сборные Белоруссии и по плаванию, и по прыжкам в воду, и по лыжным гонкам, а в это же время мой дедушка Хубаев Николай Васильевич, преподавал в Минском медицинском институте и, по совместительству, работал врачом сборной Белоруссии по плаванию (вот как интересно складываются иногда судьбы людей).  
Во время Великой Отечественной войны, будучи беспартийной и всего лишь капитаном по воинскому званию, бабушка уже в 30 лет командовала крупным эвакуационным госпиталем .(с большим штатом медработников, несколькими десятками грузовиков, включая более 50 трёхосных грузовых автомобилей фирмы StudebakerCorporation). Бабушка часто рассказывала о своей фронтовой жизни, вспоминала, что для неё самым трудным было решение, в правильности выбора которого никогда нельзя было быть уверенной, решение в ситуации, когда на огромном, насколько можно охватить взглядом пространстве лежат раненые бойцы, а твоя задача состоит в том, чтобы каждому установить номер 1, 2 или 3, означающий очередность, в которой этот раненый будет взят на операционный стол. А ведь от этого, от установленной именно тобой очереди будет зависеть его жизнь. А вдруг ты ошиблась?! И эта картина преследовала бабушку всю оставшуюся жизнь. После войны она долго не могла работать хирургом. Прошла в Москве переквалификацию на офтальмолога. Правда, спустя 7 лет жизнь заставила её вновь стать хирургом высшей категории.
В процессе общения я в удивлением узнавала много нового о чертах характера своей бабушки, о глубине её души, о теплоте отношений с фронтовыми коллегами, об их добрых и смелых поступках, и о тех ужасах, с которыми приходилось сталкиваться на фронте, и о том, что бабушка воспринимала эти беды, как будни фронтовой жизни.
И ещё бабушка часто вспоминала о том, что политруки в госпитале выполняли, казалось бы, мелкую, незаметную, но очень важную и необходимую работу, сохраняя работоспособность хирургов. Дело в том, что операции в эвакогоспитале не прекращались сутками, хирурги, зачастую, круглосуточно были вынуждены стоять у операционного стола, и только политруки по каким-то им известным признакам, увидев наступление предела человеческой выносливости, отводили хирурга от стола, усаживали на пол, прислонив к стене, или сразу укладывали на пол, давая возможность отключиться на короткое время, чтобы он смог вновь с полной отдачей, квалифицированно восстанавливать здоровье раненым фронтовикам, а затем также молча политрук опять приводил хирурга к операционному столу.