(Ецан)
Николай
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Николай Езан (Ецан в части документов) родился 27 июля 1891 года в селе Липняжки (Липняшки) Добровеличковского района Кировоградской области Украины.
Его родственники - односельчане были призваны в РККА Добровеличковским РВК Кировоградской области Украинской ССР.
Дата и время призыва Николая Езана пока неизвестна, неизвестен и номер части.
Вероятно, часть попала в окружение, солдаты оказались в плену.
В 1944 году Николай Езан находился в плену в концлагере Эбензее, Австрия. Это подлагерь системы лагерей Маутхаузена, одного из печально известных лагерей смерти. В Эбензее военнопленные попадали и из головного лагеря, и из других подлагерей, таких, как Гузен.
Его лагерный номер - 37354.
Многие из тех, с кем он делил бремя заключенного в Эбензее, попали в него из Гузена I - самого старого и большого подлагеря системы. Основной «работой» здесь были каменоломни. Заключённые добывали гранит для «архитектурных» проектов Гитлера - камень, из которого должен был строиться «великий германский рейх». Условия были нечеловеческими: узники работали без перчаток и курток даже в лютый холод, а охранники и капо забавлялись, сталкивая обессиленных людей в пропасти карьера.
Открытие второго фронта и массированные бомбардировки союзников заставили нацистов уводить промышленность под землю. С этого момента в Гузене и его окрестностях началось строительство «заводов под землей».
Эбензее (конец 1943 г. - 16 апреля 1944 г.)
Лагерь Эбензее (Ebensee) начал функционировать в конце 1943 года. В это время или в начале 1944 года Николая Езана перевели туда из Гузена I или другого филиала Маутхаузена. Эбензее был создан с целью обеспечить рабским трудом строительство гигантских подземных туннелей для военной промышленности Третьего рейха.
Созданный структурами СС, Эбензее в отчётных документах и переписке нацистов назывался кодовыми названиями «Kalk» (известь), «Kalksteinbergwerk» (известняковый рудник), «Solvay» и «Zement» (цемент). Истинное назначение этого места нацисты тщательно скрывали.
В отличие от других подлагерей, где узников могли использовать в каменоломнях или на поверхности, Эбензее был построен специально для подземных работ. В гигантских туннелях, которые пробивали заключенные, должны были размещаться заводы по производству вооружения, защищенные от бомбежек союзников. Один из туннелей использовался как нефтеперерабатывающий завод.
Условия работы были чудовищными. Заключенные на подземных производствах работали по 11 часов в смену, а при прокладке туннелей - круглосуточно в три 8-часовые смены. Температура в туннелях была низкой, воздух - спертым, постоянные взрывные работы создавали угрозу обвалов.
Бараки, в которых жили заключённые, не отапливались. Питание было ничтожным: на завтрак - чашка суррогатного кофе, на обед - похлебка из горячей воды с испорченным картофелем, на ужин - кусок эрзац-хлеба с водой. Голод был постоянным. Обычным явлением стали вши, антисанитария приводила к эпидемиям.
Те, кто работал внутри лагеря, страдали чуть меньше, чем работавшие в туннелях или карьерах, но также находились на грани истощения. Охрана запрещала узникам, работавшим в ночную смену, спать в бараках днем.
Немецкие компании и СС
За строительством туннелей следили десятки немецких промышленных компаний: Dywidag, Hinteregger und Fischer, Stuag, Siemens Schuckert, Siemens Bauunion и другие. Эти компании предоставляли гражданских рабочих, которые руководили работой заключенных. СС, стремясь угодить промышленникам, предоставляли им столько заключенных, сколько требовалось, даже если это означало их верную смерть. Заключенные были просто «расходным материалом».
Всего за полтора года существования лагеря (ноябрь 1943 — май 1945) через Эбензее прошло 27 278 заключенных мужского пола. Из них от 8 500 до 11 000 погибли. Каждый третий узник не вышел из ворот лагеря живым.
Николай Езан скончался в лазарете Эбензее 16 апреля 1944 года в 14.00 в возрасте 52 лет.
В журнале учета смертей военнопленных указана причина его смерти -воспаление лёгких, слабость кровообращения (Lungenentzündung, Kreislaufschwäche). Под воспалением лёгких в немецких документах часто записывали туберкулез. В любом случае это был серьезный воспалительный процесс на фоне постоянного переохлаждения во время работы в ледяных туннелях под горой и сильнейшего истощения. Организм больше не выдерживал постоянного голода, холода и издевательств охраны. Сердце Николая остановилось в 2 часа дня.
Условный «лазарет», куда помещали не способных уже двигаться узников, ничем не помогал. В так называемой «еврейской» больничной палате, выделенной для этих узников, выживаемость была близка к нулю.
Также в журнале, слева от фамилии, записано название подлагеря, в котором скончался Николай - «Zement» (цемент). Это одно из кодовых названий Эбензее.
В один день с Николаем в лазарете Эбензее скончался еще один советский военопленный - Михаил Минаевич (Миннович) Ус, уроженец станицы Староминской Краснодарского края, рядовой 865 сп 271 сд. Он умер в 6 ч вечера от сепсиса.
Освобождение
Эбензее был освобожден американскими войсками 6 мая 1945 года.
Когда американцы вошли в лагерь, они увидели тысячи истощенных, едва живых людей. Вокруг крематория лежали груды тел. Каждый день до освобождения от голода умирало по 300 заключенных.
Американские солдаты реквизировали еду у местных и начали готовить легкий суп для заключенных. Но для некоторых узников и это оказалось смертельным. Их организм, отвыкший от нормальной еды, не воспринимал пищу.
Сегодня на месте лагеря находятся жилые дома. Все бараки были уничтожены вскоре после его освобождения. Немногое, что осталось от лагеря - это главные ворота и несколько зданий.
Мемориальный комплекс Эбензее
Сегодня рядом с местом трагедии находится мемориальный комплекс.
Сохранилось Кладбище жертв (KZ-Opferfriedhof)
Оно расположено на территории бывшего лагеря, на месте, где была обнаружена одна из братских могил, тайно вырытых СС незадолго до освобождения. Здесь покоятся останки примерно 3500 жертв.
История этого кладбища трагична и запутана. Сразу после освобождения, примерно в двух километрах от лагеря (в районе Штайнкогель), было создано первое кладбище, где в одиночных могилах захоронили около 900 тел, найденных при освобождении.
В 1952 году австрийские власти решили эксгумировать и перенести все останки. Специальная французская комиссия провела раскопки массовых захоронений. В одном из массовых захоронений, на площади 20 на 6 метров, на глубине более 4 метров были найдены останки 1179 человек. Все они были перезахоронены рядом с памятником Лепепти, на том месте, где сегодня расположено кладбище жертв.
Лишь некоторые из погребённых были идентифицированы по номерным жетонам. В документах указано, что из более чем 1000 найденных жетонов удалось расшифровать лишь немногие.
Вечная память тем, чьи имена остались неизвестными.
Мемориальный туннель № 5
Он был открыт в 1994 году Ассоциацией Музея Сопротивления Эбензее. В одном из гигантских туннелей, где когда-то работали узники, была создана постоянная экспозиция на немецком и английском языках, подробно рассказывающая об истории лагеря.
Температура внутри туннеля летом не превышает 8°C.
Музей современной истории (Zeitgeschichte Museum)
Музей находится в центре города Эбензее, в здании бывшей школы, построенной еще в 1799 году. В годы войны это здание использовалось как вспомогательное помещение концлагеря. Музей был открыт в 2001 году.
Сегодня здесь - тысячи фотографий и документов, списки жертв и выживших.
Адрес музея: Kirchengasse 5, A-4802 Ebensee. Он находится примерно в 4 км от мемориального туннеля.
На бывшей территории лагеря установлено множество памятников от правительств разных стран, чьи граждане были узниками Эбензее. Один из самых известных - Памятник Лепети (Lepetit-Denkmal), установленный в 1948 году над одним из массовых захоронений. Его поставита итальянка Хильда Лепети (Hilda Lepetit), которая искала здесь своего мужа Роберто Лепети. Он умер в Эбензее от истощения за считанные дни освобождения лагеря и был похоронен в одной из братских могил. Его жена, рискуя всем, организовала поиски его останков. Обнаружив, что он лежит в братской могиле, она решила не перевозить тело на родину, а установить монумент прямо над этим захоронением, чтобы увековечить память всех погибших.
Николай Езан прошел через тяжелейшие испытания, которые только могли выпасть на долю солдата, с мужеством и стойкостью воина. Он боролся за свою жизнь в лагерях уничтожения до апреля 1944 года. К сожалению, силы были неравные.
Из 6,5 млн советских военнопленных к концу войны в живых осталось около 1,8 млн.
Вечная память узникам лагерей.
Скончались в лазарете (ревире) концлагеря Эбензее:
13 апреля 1944 г.
Сысоев Иван Федорович, 1907 г.р. Уроженец пос. Курганы Громовского сельсовета Соседского района Пензенской области.
Шлома Александр Алексеевич 1910 г.р. Уроженец станицы Ахтанизовская Темрюкского района Краснодарского края.
16 апреля 1944 г.
Езан (Ецан в части документов) Николай 1891 г.р. Уроженец села Липняжки (Липняшки) Добровеличковского района Кировоградской области Украины.
Ус Михаил Минаевич (Миннович) 1912 г. р. Уроженец станицы Староминская Староминского района Краснодарского края.
Боевой путь
Воспоминания
Дождь в каменоломне. Всеволод Остен, узник концлагеря Маутхаузен-Гузен
Дождь стучит за окном.
Дождь не дает мне покоя.
Я не могу забыть...
Да разве забудешь такое?
...Эсэсовец юркнул
под крышу будки —
Дождь пришел
неожиданный, звонкий.
Вмиг побурели пестрые куртки
и арестантские
горе-шапчонки.
Нам негде укрыться.
От края до края
небо мокрый холст
распростерло.
Проходит минута,
проходит другая –
и воротник прилипает
к горлу.
Первая капля скользит
ледышкой
между лопаток
вниз, к пояснице.
Зря мы на синие пальцы
дышим.
Зря растираем серые
лица.
Еще пять минут —
и промокший до нитки
человек выбивает
чечетку зубами.
Обычный дождь
превращается в пытку:
его не отменишь,
его не убавишь...
Но нам на небо смотреть
не давали.
Капо – немец
в добротной шинели –
ударом дубинки.
бывало, свалит,
пинком поднимет
и гонит: «Шнеллер!»...
И гонит дальше
по скользкой тропке,
и награждает мертвых
пинками.
Лишь тот, кто слабый,
Лишь тот, кто робкий,
ложится плача, лицом
на камень.
А остальные шагают
прямо
и умирают не на коленях.
Я славлю женщин,
таких упрямых
родивших миру
на удивленье.
Ведь если бы камень
так зверски били,
то он бы волком рычал
от боли.
Но мы удары молча
сносили,
собрав по капле остатки
воли.
А если били бы так
железо,
то оглушил бы всех стон
металла...
Но люди падают и снова
лезут
на кручу с ношей, забыв
усталость.
Противной дрожью
трясет колени,
и ноги вязнут
в холодной жиже...
Мы предназначены
для истребленья,
а каждый шепчет:
— Мне надо выжить...
Но люди сшиты по
разной мерке:
не все имеют закалку
стали.
В тот вечер,
выйдя на плац проверки,
мы очень многих
не досчитались.
Дождь стучит за окном.
Дождь не дает мне
покоя.
Я не могу забыть...
Да разве забудешь такое?
Калининград, 1959 г.