Это мой отец. Свое 18-летие он встретил в осажденном и разрушенном Воронеже 21 ноября 1942 года под нещадными бомбежками и обстрелами.
Два его старших брата Николай и Михаил погибли на фронте. Его дом у Никольской церкви сгорел, так что и фотографий погибших братьев не осталось.
После освобождения Воронежа в феврале 1943 года мой отец был мобилизован и отправлен на ускоренную военную подготовку артиллеристов и начал войну на Курской дуге сержантом, но проходил в этом звании только до первого построения, где растерялся, и не подал команду «отставить» после того, как неопытные новобранцы, его ровесники и старше, повернулись в разные стороны после его команды «направо». Присутствующий на построении генерал в ярости сорвал с растерявшегося новоявленного сержанта погоны. Так что закончил отец войну в 1944 уже в звании рядового, чудом выжив под Варшавой, потому что застонал, когда похоронная команда раздевала его у братской могилы.
Отец рассказывал, что убитых тогда хоронили в исподнем. Однажды он видел, как похоронная команда снимала галифе даже с убитого с оторванными ногами. На вопрос, мол зачем этого то раздевать, ему ответили, что вся одежда сгодится для починки.
И по иронии судьбы потом в госпитале отцу выдали именно такие галифе, выстиранные и заново состроченные из двух разных половинок натруженными руками женщин тыла, которые тоже делали все для Победы, в которую все верили и ждали.

А в перестройку моего отца инвалида войны, вышедшего с наградами на 9 мая, задирали юнцы, мол если бы не он, то они пили бы Баварское пиво. И это в Питере с его блокадной историей. Вот когда было стыдно за страну.
Из всех книг и фильмов про войну он признавал только «Живые и мертвые» Константина Симонова и книги своего одноклассника Григория Бакланова.
Отец умер 1 мая 1999. Но после случая с баварским пивом в наградах на 9 мая уже не выходил и часто повторял, что войну мы проиграли. Он прожил долгую жизнь, вопреки приговору полевого хирурга, гарантирующему ему только полгода жизни после ранения в живот и такой операции. Жил с болью от ранения, одним днем, да и фронтовые 100 грамм сделали свое дело. Ни он, ни мама не дожили, как и почти все их ровесники до "Бессмертного полка".