ДАНИИЛ МАРКОВИЧ ДОЛИНСКИЙ, поэт - фронтовик, стрелок-радист на военном самолете ИЛ-2.
Сегодня я вспоминаю своего дядю - двоюродного брата моей мамы, ее ровесника.
В этом году ему бы исполнилось ровно 100 лет. Я смотрю на их лица и всегда задаю себе вопрос: "Они, столько пережившие, как сумели сохранить эту улыбку, этот огонь в глазах, эту бесконечную любовь к людям.
Как они умели ценить жизнь!"Даниил Долинский родом из Кременчуга, рано остался без мамы. Отец работал скромным счетоводом. Окончив восьмилетку, 15-летний юноша, чтобы помочь семье, пошёл работать рабочим сцены, потом стал актёром-стажёром в Днепродзержинском театре русской драмы. Во время гастролей театра в Мелитополе, Даниила застала война.
Его отец, Марк Наумович Долинский, сразу ушел на фронт, хотя был признан непригодным к строевой службе. В начале войны 1941 года он погиб.
Дедушка и бабушка (их внучкой была и моя мама) были убиты в ту зловещую Кременчугскую ночь, когда фашисты расстреляли сразу 3 тысячи людей от младенцев до стариков.
Юноша был эвакуирован в Казахстан, где его, голодного, потянувшегося на рынке за куском сладкой, такой ароматной дыни, спас от разъяренной толпы пожилой казах, и приютил в своей семье. Даниил работал в колхозе, потом в театре. И оттуда, из театра, был призван на фронт.
В январе 1943 года Даниила Долинского направили в Серпуховское авиатехническое училище, хотя он с двумя друзьями просился в артиллерийское. Друзья, ставшие артиллеристами, попав в боевые действия, погибли в первые дни.
Во время обучения курсанты авиаучилища участвовали в боях за освобождение Гомеля. В этих боях участвовал и Даниил Долинский.
О своем первом полете Даниил напишет:

Вчера в бою убит стрелок…
В грохочущие дали
мне, технарю, приходит срок
лететь — так приказали…
И вот я впервый раз лечу.
(А я — ещё мальчишка…)
А снизу — к сердцу — по лучу
ко мне несётся вспышка…
«Первый полёт»Летом 1944 года, после окончания обучения, сержант Долинский воевал на 3-м Украинском фронте, в полку штурмовиков «ИЛ-2».
Когда я читаю его стихи «Полет» перед глазами невольно всплывают кадры из фильма «В бой идут одни старики»:

***
ПОЛЁТМое крещение огнем!
Мой первый вылет боевой!..
Приказ – и мы в полет идем
Над огневой передовой.Я – необлетанный птенец,
Неопытная птица.
И я – лечу. Гремит свинец,
Ко мне в броню стучится.На мне, наверно, нет лица…
А сердце чаще, чаще:
«Держись, – стучит мне, – до конца,
Прорвем разрывов чащу».А вспышки шапками висят:
С боков, вверху – завеса,
Как будто шапками хотят
Нас забросать из леса.Я оглянуться не успел –
Разрывы поредели.
Кричит ведущий: «Слева цель!»
Пике – и нету цели.В тот день мне довелось понять,
Что так всегда бывает:
Кто даже не рожден летать,
Приказано – летает!
1944***
Полк прошёл с боями Молдавию, Румынию, Венгрию, Болгарию, Югославию, Австрию.
Помимо работы механиком, сержант Долинский был стрелком-радистом, затем военным корреспондентом.
В 1944 году в армейской газете «Защитник Отечества» 17-й Воздушной армии были опубликованы первые стихи Даниила Долинского, которые посвящались друзьям и погибшим боевым товарищам, любви и девушкам на войне. Одно из стихотворений было посвящено сержанту Дорошенко — боевому товарищу, которого Долинский считал погибшим. После первого воздушного боя юного Долинского Сергей Дорошенко подарил ему на память о боевом крещении самодельный портсигар из крыла немецкого самолета с нацарапанной на корпусе надписью: «Родина дороже жизни». А через несколько дней самолет сержанта был сбит.
Об этой истории Даниил Долинский написал в сборнике стихов «И небо, и земля»: «Это было в конце войны. Штурмовик, на котором воздушным стрелком летел гвардии сержат Сергей Дорошенко, не вернулся. Памяти героя я посвятил тогда балладу «Родина дороже жизни», которую напечатала армейская газета. И вот на встрече участников войны в Киеве пожелтевшую вырезку с этой балладой мне показал седой, прихрамывающий человек. Мы обнялись»…

«Сержант Дорошенко, а ты не погиб!
Сержант Дорошенко, я жму твою руку!
И я обнимаю тебя, мою муку!
И тридцатилетнюю нашу разлуку
Венчает твой вскрик, оглушает мой всхлип»

Сержант Сергей Дорошенко выжил в том бою и в госпитале прочитал балладу Даниила Долинского о себе. По признанию самого Дорошенко эти строки помогли ему выздороветь.В конце войны, в Венгрии, в городке Кеньери под городом Папа, по военному телеграфу пришло указание: послать в Вену, в штаб III-го Украинского фронта, на фронтовое совещание писателей, из каждого полка или подразделения людей, которые пишут стихи или прозу. Из 165 Гвардейского штурмового полка послали старшину Даниила Долинского. Среди приехавших были пехотинцы, лётчики, артиллеристы. Разместили их в резиденции императора Франца-Иосифа в Гёдёллё, Тогда в газете впервые были опубликованы два стихотворения Даниила Долинского. И, хотя , он признавался, что они были сырые и слабые, но все же…"О войне я начал на войне.
И дала армейская газета
Восемь строчек ротного
поэта
хоть и были строчки —
не вполне…
Ничего, что кто-то в них
махорку
Завернул, прислюнивши
слегка,
ничего!.. Зато я помню
зорьку,
клок бумаги, трепет
фитилька…"

День Победы Даниил Долинский встретил в Венгрии на границе с Югославией и с Австрией. После войны продолжил службу в Советской армии в качестве военного журналиста — в военной газете «Отвага». Его стихи, хотя и нечасто, появлялись в журналах «Смена» и «Дон», газетах «Комсомольская правда» и «Комсомолец».За время войны Даниил Долинский был награждён Орденом Отечественной войны II степени, медалью «За боевые заслуги», медалью «За оборону Советского Заполярья», медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».
Очень гордился нагрудным знаком «Фронтовик», который получил к юбилею — 55-летию Победы.

"Из последних ещё не последний, живой,
Я — активный участник второй мировой.
Для кого-то она прошла. А в кого-то вошла,
Точно в кости мороз… Вот такие дела…
Будто я всё в её караульных без сна,
А она — проверяющий вечный, война…
Ненавижу её. Проклинаю её.

Сколько лет без неё. А она — всё своё."В первые послевоенные месяцы сержант Долинский участвовал в передаче военной техники югославской армии и в обучении лётного состава. После окончания этой работы лётчики и механики сами, без самолётов, в поездах-теплушках отправились на родину. Его дивизию передислоцировали на Кавказ — в Кутаиси. Там Долинский стал печатать заметки о жизни своей эскадрильи и своего полка, а также стихи. На окружном совещании писателей-воинов в Тбилиси Долинский познакомился с Булатом Окуджавой, вместе с которым в послевоенные годы (1946–1948) был участником неформального литературного кружка «Соломенная лампа». Впоследствии многие участники этого студенческого союза были арестованы КГБ. Кружок распался: Б. Окуджава после этих событий вернулся в Москву, Д. Долинский переехал в Ростов-на-Дону.В 1950 году Даниил Маркович Долинский демобилизовался из армии и наконец получил возможность закончить среднее образование и поступить в Литературный институт имени М. Горького в Москве. Розже,будучи в Ленинграде, Даниил Маркович нашел свою любовь, женился, у них родились две дочери: Ирочка и Наташенька.
Работал редактором многотиражной газеты завода «Ростсельмаш».
В конце 50-х — начале 60-х стал редактором областной газеты «Комсомолец» (ныне — газета «Наше время»).
После публикации первых сборников «Первая любовь» (1856) и «Рукопожатие» (1859) Даниила Долинского в 1960 году приняли в Союз писателей СССР.
За 65 лет творчества было опубликовано более 35 книг Даниила Марковича Долинского, его произведения печатались в журналах «Современник» и «Молодая гвардия».
Некоторые стихи стали песнями: «Говорите с Россией!» (1964), «И небо, и земля» (1982) , «На своем веку» (1984), «Сияет день» (1978), «Лучшие дни» (1988), «Печалясь и ликуя» (1995) и другие.
Им была написана поэма «Говорите с Россией!», посвященная борьбе за мир и историческую память.В 1991 году после распада Советского Союза и прекращения существования Союза писателей РСФСР Даниил Маркович Долинский стал одним из основателей ростовской областной организации Союза российских писателей, много лет был её сопредседателем.
Даниил Долинский был талантливым переводчиком стихов с языков народов Северного Кавказа и Калмыкии, переводил по подстрочникам также болгарских, венгерских, чешских, хорватских и югославских поэтов. Эти стихи публиковались в центральных и региональных коллективных сборниках и журналах, альманахах, газетах.
Многие произведения поэтов Северного Кавказа и Закавказья — Расула Гамзатова, Людвига Дуряна, Геворка Эмина, Раисы Ахматовой, Кайсына Кулиева, Давида Кугультинова, Адама Шогенцукова и других — стали известны русскому читателю именно благодаря Даниилу Долинскому и его многолетнему другу и соавтору Виктору Стрелкову.
За популяризацию поэзии национальных республик ему были присвоены почётные звания заслуженного работника культуры Калмыкской АССР и Республики Ингушетии.
Даниил Маркович Долинский умер в Ростове-на-Дону 2 ноября 2009 года. Сборник стихов «Небо и земля» (1982 г) хранится у нас дома. Я вновь беру эту маленькую книжицу, написанную таким большим сердцем о людях, прошедших все тяготы войны, и подаривших нам Победу и Свободу, порой ценой своей жизни. Я перечитываю шепотом строчки о пережитых тех годах самим Даниилом Марковичем Долинским и сохраняющим историческую память нашего народа в своих стихах.***
СОЛДАТСКОЕ БРАТСТВО— По самолётам!
Едва рассвело,
Но, повинуясь приказу,
Шестеро Илов в небо ушло,
…Один не вернулся на базу.
Один — это я.
Это мой самолёт.
И мне не уйти в полёт.
Лежу на ничейном клочке земли —
Голая полоса:
Справа — чужие,
Слева — свои,
Ветер несёт голоса.
Сам я не в силах себе помочь:
Ударило так в небесах,
Что не рассвет, а чёрная ночь
Хлынула мне в глаза.
Очнулся,
Увидел,
Ползут с двух сторон:
Справа — со склона,
Слева — на склон;
До самолёта спешат доползти:
Справа — убить,
Слева — спасти…
До боли в руке пистолет зажат…
И вдруг предо мною — солдат.
Крикнул:
«Живой? Потерпи, браток…»
И — в траву головой…Мне кровных друзей боевых не счесть,
Мне дружбы не занимать —
Спасать меня отправилось шесть,
В окопы вернулось пять.1963***
Я выжил…
А кто-то опять,
Незримый, стоит у подворья,
Зовёт… И у вдовьего горя —
Ещё одна белая прядь.Я выжил…
А кто-то глядит
Со снимка в армейском наряде
На взрослых сынов и во взгляде
Их детские лица хранит.Я выжил…
А кто-то живёт
Во мне, никогда не старея,
И памятью горькою моею
Забыть о себе не дает…