Хачим
Андулахович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Мой отец, Безроков Хачим Андулахович с ноября 1941 года по декабрь 1946 служил в рядах Советской армии. Родился 24 апреля 1922 года в селе Лескен-2 КБАССР. Был старший в семье, призвался 19-ти лет.
Попал на Южный фронт рядовым минометчиком в составе 56 армии, 68 отдельной морской стрелковой бригады (с 23 ноября 1941 по июль 1942).
В Ростове получил оружие и меномет и сразу боевая тревога. Уже утром на передовом фронте под Колесниково. Первое наступление, бомбежка, бой. Противник пошел в контратаку поддержанную танкистами. Наши вынуждены были отойти на свои оборонительные позиции в село Колесниково.
В апреле 1942 года батальон отца расположился в селении Марьевка Матвеево-Курганского района Ростовской области. Долгожданная баня и несколько дней отдыха. В это время приехала дивизионая партийная комиссия по приёму в партию, докладывал батальоный парторг Соин Григорий Иванович. Ранее как и многие отец написал заявление “Прошу считать коммунистом если погибну в бою”. В партию его приняди в день своего 20-летия 24 апреля 1942 года.
На второй день приказ командования занять оборону. Опять копали окопы, строили блиндажи повзводно и стали называться оборонительный линией второго эшалона. С боями прорывались к Дону. Менометному батальону отца посчастливилось переправиться через Дон. (переправа называлась Нахачеванская). После них переправа была разбита прямыми попаданиями бобм.
От 56 армии остались почти только войсковые штабы и спецчасти. В сентябре 68 бригада вошла в состав 18 армии.
Затем Северо-Кавказский фронт в составе 18 Армии, 68 отдельной морской стрелковой бригады (с июля по декабрь 1942 года). Туапсинское направление. Попытка прорваться к Туапсе захватчиков потерпела крах. Это была первая победа для отца. Здесь была занята прочная оборона.
В декабре 1942 года был издан Приказ и отец стал курсантом Буйнакского Военно-пехотного училища с января по июль 1943 года. В конце июля 1943 года весь курсантский состав училища был построенный на платцу поротно. Комроты Харченко и комвзвода Литвинов М. объявили, что едим на фронт и на сборы дается 30 минут. Собирались под громкое Ура.
С училища направлен на Южный фронт, созданный 01.01. 1943г. Командиром минометного расчета в составе 2 гвардейской армии, 24 гвардейской стрелковой дивизи, 72 гвардейского полка (с июля по октябрь 1943г.) В августе 1943 года шли вперёд освобождая юг Украины. Затем боевое продвижение продолжалось на Мелитополь, Верхнетокман, реку Молочная. Задача стояла запереть, не дать уйти врагу из Крыма. В октябре Мелитополь был полностью очищен. Внимание Украинского фронта было приковано к Крымскому мешку.
Перебросили воевать на 4-ый Украинский фронт, созданный 02.10.1943г. (с октября 1943г. по май 1944г.)
Батарея отца заняла огневую позицию на высоте перед большой балкой (Балкой смерти). Штурм Севастопольских укреплений начался 5 мая1944 года. Шли жестокие бои за Севастополь. После прорыва обороны отец установил миномет и стал бить по отплывающему пароходу, который пытался вывести немецких солдат. Он со своим минометным расчетом, в числе передовых зашел в Севастоподь. Бой шел и днём и ночью. Оказалось, что попали в засаду. Потеряли одного товарища из батареи, другого ранили.
В этот же день вечером после салюта в честь освобождения города отец покинул Севастополь. Всех погрузили в эшелоны и перебросили на 1-й Прибалтийский фронт, созданный 20.11.1943г. (с мая по ноябрь 1944г. до ранения и контузии).
Выгрузились в Ельне, далее двигались пешком. По ходу отец подобрал пачку конвертов на которых было написано “Каунас”. В этих конвертах отправлял письма домой с фронта.
Двигались они в другом направлении Двинска, Паневежис, Шауляй Прибалтики. Расчёт отца пополнили тремя бойцами.
Вдруг пехота залегла. Оказалось, что самоходный танк противника Фердинанд из-за укрытия стал обстреливать нашу наступающую пехоту. Противотанковая артиллерия не могла поразить танк из-за отсутствия видимости. Уничтожить танк минометным огнем было поручено расчету моего отца. С наводчиком миномета Саша Голко выполнили поставленную задачу, уничтожили фашистский танк.
Политотделом 24 гав. Стрелковой дивизи выпускалась газета"Сталинская гвардия" в номере 88 от 10 августа 1944 года имеется статья :"Огонь по перекрестку дорог" основание ЦА Минобороны СССР от 02.08.1985г. Номер 3/89077. За храбрость, стойкость и мужество проявленые в борьбе с немецко-фашискими захватчиками о Безрокове Х. А. есть заметка. После, причитающуюся денежную премию за подбитый танк отдал в фонд обороны.
После освобождегия Шауляя, примерно в октябре 1944 года, в плотную вышли к реке Неман. Дал команду расчету, установили миномет. Тогда в ноябре 1944 года он вступил своими ногами на немецко-фашискую землю. Перед ним был город Тильзит(Гельзит)
При переходе реки Неман на пути встретили устроенные засады противника. В одном из таких засад, примерно около городка Вайнеда, батарея отца попала в засаду. Они быстро развернулись, приняли брй. В этот момент отца ранило в ногу и контузило.
Попал в госпиталь номер 3045 станицы Короблино Рязанской области, где лечился с 23 ноября 1944 года по 26 февраля 1945 года.
Прибыл в 43 ОБВ 1марта 1945 года. Избрали секретарем комсомольской организации 43 отдельного батальена выздоравливающих Владимирской области. Был делегатом первой комсомольской организации 4-ой запасной стрелковой дивизии Московского Военного округа. Мандат значился под номером 165.
Батальон выздоравливающих был расформирован в октябре 1945 года. Часть солдат, в том числе и отца погрузили в эшелоны и отправили служить в Польшу в город Бреслау, Варшаву.
В ноябре прибыли в часть, расположенную в городе Граньбегр (ныне Зенагура). Потом переехали в городок Найхамер. Заведующим парткабинетом 128 стрелкового полка, 44 гвардейской стрелковой дивизии Польша.
Из Найхамера направлен в город Яуэр. С июля 1946 года - старшина минометной роты 86 стрелкового полка Польша.
В декабре 1946 года всех кто подлежал демобилизации из Советской армии (1922 года рождения) из города Штригау отправили в СССР.
Награждён:
- Орден Отечественной войны 1-й степени.
- Медаль “За отвагу”
- За освобождение Севастополя - Крыма "Благодарность Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина
- За освобождегие Шауляя- Прибалтики" Благодарность Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина
- Медаль “За победу над Германией в ВОВ 1941-1945 годы”
- Медать “За оборону Кавказа”
Боевой путь
Безроков Хачим Андулахович с ноября 1941 года по декабрь 1946 год служил в рядах Советской армии.
Попал на Южный фронт рядовым минометчиком в составе 56 армии, 68 отдельной морской стрелковой бригады (с 23.11.1941г. по 07.1942 г.)
Затем на Северо-Кавказский фронт в составе 18 армии, 68 отдельной морской стрелковой бригады (с июля по декабрь 1942 г.)
С января по июль 1943 года стал курсантом Буйнакского Военно-пехотного училища.
С училища направлен на Южный фронт, созданный 01.01.43г. в составе 2 гвардейской армии, 24 гвардейской стрелковой дивизии, 72 гвардейского полка (с июля по октябрь 1943 г.)
Уже командиром минометного расчета воевал на 4-ом Украинском фронте, созданном 02.10.43г. (с октября 1943 г. по май 1944г).
И на 1-ом Прибалтийском фронте, созданном 20.10.43 г. (с мая по ноябрь 1944 года до ранения и контузии).
В госпитале № 3045 станицы Короблино Рязанской области был с 23 ноября 1944 года до 26 февраля 1945 год.
Продолжал службу в г.Найхамер. Затем в городе Яуэр. В декабре 1946 демобилизовали из рядов Советской армии в городе Штригау.
Воспоминания
Ура! Ура! Я еду на фронт!
Отца неудержимо тянуло в Аэроклуб . Находясь в политпросвет школе, в 1940 году поступил в Аэроклуб. Уже самолетом управлял самостоятельно под контролем инструктора. Инструктором , у которого учился летному делу, была Леля Дышекова.
Леля как человек, как инструктор оставила о себе хорошее впечатление у отца. Он говорил: красивая и очень умная кабардинка, отлично владела летным делом. Считалась одним из лучших инструкторов летного состава.
Мне легко удавалось летное дело, я любил профессию летчика. Но увы, к сожалению не пришлось закончить Аэроклуб.
Великая отечественная война шла полным ходом. Я с двумя товарищами пошёл в Нальчикскиц военкомат проситься на фронт добровольцами. Нам сказали:"Когда надо будет, тогда возьмут, а сейчас пойдёмте со мной. Завели в кабинет, дали каждому пачку повесток и сказали: это вам первое поручение. Его надо выполнить быстро"
Среди повесток, которые я разносил оказалась и моя повестка. 23 ноября 1941 года меня призывали в Армию. Прибежал домой, заскочил в комнату, где мама была и кричу - Ура, Ура я еду на фронт. Я так радовался, что не заметил молчеливого переживания матери.
На следующий день явился в Нальчикский военкомат готовым к отправке.
Стал успокаивать маму:" Нас повезут в г. Пятигорск, там мы будем служить, как положено два года, а за это время война кончится" Не знаю, насколько я смог её успокоить, но очень просил её не приходить провожать. Я не смог бы видеть её в эту минуту. ( Хачим был её первенцем и ее поддержкой).
Провожали меня средняя сестра Заря и младший братишка Вассо, а также дяля Чаруан (младший брат отца), тогда работал в республиканском военкомате в звании ст. Лейтенанта. В скорости нас призывников погрузи в автобусы и повезли в г. Пятигорск.
Первые дни чувствовал тоску по Аэроклубу. И мысленно задавал себе вопрос: "Готов ли я нести сложную службу солдата, а если придется идти в бой? Прожил я не много, но жизнь в какой-то степени закалила меня и свой солдатский долг, я полагал, сумею выполнить с честью". По прибытию нас разместили в школе, которая находилась около железнодорожной линии. Это и была наша казарма.
С первых дней Великой отечественной войны на территории Северо-Кавказского военного округа была сформирована 56-я отдельная армия, которую возглавлял командующий СКВО генерал-лейтенант Ремезов Ф. Н.. Сформированная в Пятигорске 68-я отдельная морская стрелковая бригада входила в состав 56 Армии.
Нас было много земколяков из Нальчика, но после распределения по командам со многими расстались. Я попал в минометный батальон 82 мм минометов. Секретарем партбюро минбата был наш земляк из Нальчика, бывший работники Нальчикского горкомаипартии капитан Соин Григорий Иванович.
В Пятигорске прошел небольшую военную подготовку. Два, три тактических учения. Несли караульную службу. Выходили по расписанию. Дисциплина строгая.
Местом занятий было под Бештау и на Машуке. Не смотря на сильные морозы, большую радость доставляло мне, когда назначили нести караульную службу на аэродроме. Там же в Пятигорске 12 декабря 1941 года принял военную присягу.
В декабре 1941 года в Пятигорск приезжали отец с мамой, проведать меня. Я в этот день как раз был на воинских тактических учениях и встретил их к концу дня, вечером. Мы, солдаты, шли в атаку, ползали по пластунский, бегом меняли позиции. Все это наблюдала Мама.
Тогда я не осознавал те трудности, которые я должен испытать, путь войны который я должен был пройти. Мама, наверное , это понимала лучше чем я. Потом мне рассказывали, что она всю дорогу до Нальчика плакала. Тогда отец работал директором Нальчикского маслозавода и имел персональную служебную машину.
Так, я последний раз в декабре 1941 года в Пятигорске видел своего отца и маму. К вечеру родители уехали в Нальчик.
Я снова увидел свою маму через пять с лишним лет в январе 1947 года. Пройдя сквозь черные годы войны, ранение, контузию, чудом уцелел и вернулся домой после демобилизации.
Военная служба в Пятигорске продолжалась месяца два. В январе 1942 года ночью погрузились в вагоны и эшелон отправился на фронт.
Так началась военная судьба 19- летнего кабардинского парня.
Запах мёрзлого хлеба
В книгу очерков и рассказов о войне ветерана ВОВ Михаила Добрынина "Запах мёрзлого хлеба" (1985 г.) включены и воспоминания отца.
Знакомство автора с отцом произошло в больнице, когда Михаил Добрынин пришел проведать своего друга.
"В палате у небольшого столика с газетой сидел второй обитатель - высокий, совершенно седой человек с задумчивыми карими глазами. На вид ему было не больше шестидесяти лет, но лицо усталое, бледное. Мы познакомились.
- Хачим Безроков, - коротко представился он.
- А у вас, что? - поинтересовался я.
Язва замучила, - сокрушённо ответил Хачим. - Операцию будут делать... Сколько мерзлого на фронте пришлось поесть! А это, знаете, как вредно для желудка? - спросил он.
- Знаю, конечно, - ответил я, - Знаю...
Тыловые подразделения, естественно в боевой обстановке несколько отставали. Бывало, что сутками воинам не доставлялось продовольствие. И не потому, конечно, что плохо заботились о фронтовиках. Нормы снабжения были здесь значительно выше, чем в тылу. Народ ничего не жалел для своих защитников.
Случалось, что на передовую доставляли один только хлеб. Хорошо еще, если были сухари. А нередко привозили, как кирпичи, мёрзлые буханки чёрного хлеба. Нож не брал их - рубили топором. От буханок отлетали ледяные осколки.
Кто-то предложил разрезать смёрзшийся хлеб сапёрной ножовкой. Дело пошло значительно лучше.
От хлеба исходил морозный запах войны. Казалось, что буханки отдают пороховой гарью. Когда ели такой хлеб, то зубы застревали в холодной и вязкой, как глина, массе. Ели хлеб небольшим кусочками. Сначала сосали их, как леденцы, чтобы быстрее растаяли, потом начинали жевать.
Всё это припомнилось потому, что Хачим Андулахович прошагал тяжёлые огненные вёрсты. Всякого поведал и плохого, и хорошего. Испытал горечь отступления и радость вызволенных из неволи людей. Для кого-то эти дороги заканчивались первым боем, а он прошёл ими, как говорят от звонка до звонка.
Боевое крещение принял в начале марта 1942 года на реке Миус , под Матвеевым Курганом. Здесь шли кровопролитные оборонительные бои с озверевшими захватчиками. Враг рвался на Кубань и Кавказ, чтобы захватить наши житницы, лишить страну грозненской нефти.
Высокий, по юношески нескладный, но жилистый и упорный. Неутомимо носил он тяжёлую миномётную плиту, рёбра которой даже через шинель врезались в тело. Нередко приходилось заменять выбывшего из строя наводчика. Ничего не поделаешь: мы несли тогда немалые потери. Но пули будто облетали Хачима, и он поверил, что ничего страшного с ним не случится.
Трудное положение создалось для наших войск под Таганрогом. Изматывая врага, советские бойцы упорно сражались за каждый рубеж, за любую выгодную позицию. Дружно поднимались в контратаки. Несли, конечно, немалые потери. Вот тогда-то и усомнился Хачим в том, что непременно останется живым, уцелеет в этой огненной круговерти.
В одной роте служили с ним русские и кабардинцы, узбеки и осетины, украинцы и грузины. В самой тяжелой и сложной боевой обстановке приходили на помощь друг другу.
... Память. Помнит Хачим Андулахович и отступление наших войск под Новороссийском, и учёбу в пехотном училище, которое не удалось закончить: курсантов бросили в бой под Ростов. Здесь Хачим был уже старшим сержантом, командовал минометным расчетом. Затем боевая дорога привела его в Крым. Скромный и отважный сын кабардинского народа участвовал в штурме Перекопа, освобождал от врага нашу морскую святыню - город Севастополь. А родной его 72-й гвардейский стрелковый полк получил почётное наименование Евпаторийского.
Помнит Безроков и бои за освобождение Литвы, Латвии и форсирование Немана.
Наконец наши войска пришли на территорию врага - Восточную Пруссию.
Никогда не забудет гвардии старших сержант Безроков сражение за город Тильзит. Под угрозой смерти фашистам было приказано не сдавать этого рубежа.
Наши войска вплотную приблизились к противнику.
Вздрогнула загудела земля. Почва, казалось закачалась под ногами. Разрывы мин и реактивных снарядов слились в сплошной неразборчивый гул. Сзади протяжно взревели моторы: наши танки пошли в наступление. Но вот остановился один из них, вспыхнул второй, черным дымом засадил третий.
"Фердинанд" бьет! - доложил наблюдатель.
- Командир полка приказал уничтожить "Фердинанд". Не достают его артиллеристы. За скатом прячется.
Безроков! - крикнул командир батареи- Подавить "Фердинанд"!
Расчет взялся за работу. По самоходке прицел! Огонь! Недолет двести! Прибавить прицел! Беглый огонь!
Есть!- радостно закричал наблюдатель. Горит фашит проклятый!
Это неверное был за всю войну редчайший случай, когда по самоходной установке стреляли из миномета. О нем рассказала воинам дивизионная газета.
Август 1943 года. Наши войска вели решительное наступление от Мелитополя к городу Токмаку. Здесь на окраине , заняли оборону, хорошо окопались. Вырыли укрытия и ниши для боеприпасов.
Впереди его ждали благодарности Главнокоманлующего ВС СССР , полученные за освобождение городов Севастополя , Шауляя, ранение, контузия, госпиталь, Победа. Возвращение в январе 1947 года в родные края, по которым так истосковалось солдатское сердце.
Всё это поведал мне Хачим Андулахович в больничной палате. Я и сейчас помню тот давнишний взволнованный разговор, тихий , доверительный голос Хачима, его уверенность в завтрашнем дне, хотя Безрокова готовили к сложной операции.
Мне всегда бывает приятно встречаться с фронтовиками. К сожалению с каждым годом их становится всё меньше. Это были годы их суровой молодости, тяжелых испытаний на прочность.
- Я и сейчас помню запах мерзлого хлеба ,- сказал Хачим Андулахович.- Он напоминает мне о тяжелых боях, героизме и мужестве нашего поколения
