Павел
Иванович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
«Мешок заплесневелых сухарей»
История красноармейца Бердникова Павла Ивановича
Мой дед, Бердников Павел Иванович, не любил рассказывать о войне. Но один эпизод, который мы передаём в семье из уст в уста, стоит всех наград.
Это было под Польшей. Группа бойцов, среди которых был и Павел, осталась практически без продовольствия. У них был всего один мешок заплесневелых сухарей. Их делили на крошечные кусочки, стараясь растянуть на дни. Сухари были горькими, покрытыми зелёным налётом, но для бойцов они были дороже золота — ведь это была жизнь.
Вскоре на их позицию вышли фашисты. Завязался неравный бой. Почти всех наших солдат перестреляли. Немцы ходили среди лежащих и протыкали штыками тех, кто ещё подавал признаки жизни. Дед притворился мёртвым. Он лежал неподвижно, сдерживая дыхание, чувствуя, как по лицу течёт смешанная с грязью кровь.
Один из фашистов пнул его ногой в голову — грубо, небрежно, как ненужную вещь. Дед не шелохнулся. Тогда захватчик выбил из-под его головы тот самый мешок с сухарями и, не оглядываясь, забрал его с собой. Последнее, что оставалось от надежды на еду, уходило в чужих руках.
Павел Иванович остался лежать в ледяной грязи и воде, среди павших товарищей. Он не мог подняться — он должен был выжить. Так, без движения, в промозглой жиже, он пролежал сутки, а может, и двое. Он не сдался. Он перехитрил смерть.
Но цена оказалась страшной: страшное переохлаждение и долгое сдавливание тканей привели к гангрене. В госпитале врачи приняли тяжёлое решение — ампутировать ноги.
Дед остался инвалидом, но остался жив. Он не просто выжил — он дождался. Дождался того самого светлого дня, когда крик «Победа!» пронёсся над миром. И он встречал его вместе со своими боевыми собратьями — теми немногими, кому, как и ему, посчастливилось пережить этот ужас.
Мой дед, Бердников Павел Иванович, был человеком несгибаемой воли. Он прошёл через грязь, холод и пули, потерял ноги, но не потерял мужества. Для меня он навсегда останется тем солдатом, который не позволил выбить из-под себя главное — веру в Победу.
Мы помним. Мы гордимся.
Боевой путь
Воспоминания
«Стеснительный герой с добрым сердцем»
После войны
«Стеснительный герой с добрым сердцем»
Продолжение истории о Бердникове Павле Ивановиче
Мой дед, Павел Иванович, прошёл ад войны: под Польшей потерял почти всех товарищей, сутки пролежал в ледяной грязи, притворяясь мёртвым, а позже лишился обеих ног. Но, пройдя через всё это, он остался удивительно добрым и очень стеснительным человеком.
После госпиталя судьба привела его в Кемерово, на улицу Севастопольскую. Война кончилась, но жить как-то было надо. Павла Ивановича направили на завод «Прогресс» — оформляться на работу и решать жилищный вопрос. Он очень волновался, мялся у порога, не знал, как подойти к директору и просить квартиру. Ему было неловко до дрожи: он привык терпеть, а не просить.
Но когда он вошёл в кабинет, директор посмотрел на него — на исхудавшего безногого фронтовика, который смущённо сжимал в руках шапку — и сам сделал шаг навстречу. Крепко обнял и сказал без лишних слов:
— Павел Иванович, не надо ничего просить. Выбирай квартиру.
Дед растерялся от такой теплоты. Слёзы навернулись на глаза — он не привык к вниманию и ласке. Предложили первый или третий этаж. Он выбрал первый, объяснив это тем, что хочет играть во дворе с мужиками в домино. И это была чистая правда: без ног он мечтал не о комфорте, а о том, чтобы быть среди людей, за одним столом, с костяшками в руках.
И каждую ночь, когда домино во дворе шло полным ходом, Павел Иванович был там — вывозили его родные на коляске, помогая спуститься с крыльца. Он играл азартно, но всегда по-доброму: если сосед проигрывал, дед не смеялся, а подбадривал. «Бывает, брат, бывает», — говорил он тихо.
А ещё он был удивительным мастером. Чинил мебель друзьям и соседям так, что ни одного гвоздя в ход не шло — только дерево, клей и его золотые руки. Приходили к нему робко, зная, что он очень стеснительный откажется от платы. И правда: брать деньги отказывался наотрез. «Не надо, — краснел он. — За советскую власть воевали, не за монеты». Но если кто приносил баночку варенья или свежий хлеб — принимать соглашался, опять же смущаясь и благодаря, словно сам получал милостыню.
Вот таким он был: безногий, но мастеровитый; стеснительный, но смелый; раненый, но бесконечно добрый. Он не просил квартиру — ему дали. Он не хвастался подвигами — о них узнали мы, внуки. Он просто жил честно, играл в домино, чинил табуретки и улыбался соседям.
И теперь, когда мы идём в «Бессмертном полку» с его портретом, мне кажется, он снова стесняется. А мы говорим ему спасибо. За всё.
Бердников Павел Иванович. С нами. Навсегда.
