Амосов. А. В первый год войны / Заря (Верхнетоемский р-н Арх. обл.). № 38. 2.04.1995.

После ожесточённых сентябрьских боёв наступило относительное затишье. Перебазировавшись, вновь стали строить землянки для жилья и укрытий. В первых числах октября возобновились занятия по подготовке радистов. Из письма 13 октября 1941 года: «Я сейчас тоже готовлю специалистов, так как они требуются нам. Дело сложное, специальность радиста приобрести не каждый сможет, вот из лучших людей мне и поручено подготовить полноценных радистов в очень короткий срок». 8 ноября состоялся выпуск. В моей группе было восемь курсантов, шесть из них сдали зачёты на отлично. Четырём курсантам были выданы характеристики. Что они могут работать начальниками радиостанций. Сразу по окончании курсов в составе расчётов радиостанций едем на левый фланг обороны в расположение 95 стрелкового полка для поддержания радиосвязи во время разведки боем. В пути встретили артиллеристов 143 артполка, среди них находился командир орудия Стасик Бужинский , с которым мы вместе призывались в армию из Черевкова. Немного побеседовали и направились догонять свои расчёты. Выполнив поставленную перед нами задачу, вернулись в батальон. Во второй половине ноября опять перебазировались.
Утром 22 ноября комбат капитан Бородин вызвал меня и поставил задачу: «Сформировать расчёт радиостанции РБ и быть готовыми к вечеру прибыть в распоряжение командира 2-го батальона 95-го полка майора Степанова. Батальон пойдёт в разведку в тыл противника». Командир радиовзвода лейтенант Клецко порекомендовал включить в состав расчёта, кроме меня, Сашу Вокуева , Гришу Миронова и Костю Войка .
Получился интернациональный расчёт: русский, ненец, чуваш и карел. До этого вместе нам не приходилось работать.
Старшим радистом и моим заместителем назначили Сашу Вокуева. Он до призыва в армию работал радистом в аэропорту Нарьян-Мара. Гриша Миронов из Чебоксар, там трудился на одном из заводов. Костя Войк из Петрозаводска специальности радиста не имел и был придан нам в помощь – носить запасные батареи и аккумуляторы. Троим нам было по 20 лет, лишь Костя на три года постарше.
Днём подготовили радиостанцию, получили зимнее обмундирование: полушубки, ватные брюки, валенки. До этого ходили в шинелях, брюках х/б и ботинках с обмотками, хотя уже стояли большие морозы. Выдали нам и лыжи с палками, дополнительные патроны к винтовкам, по две гранаты, маскхалаты, сухой паёк на пять суток и несколько баночек пастеризованного спирта для разогрева пищи и кипячения чая. Старшине роты сдали личные документы (красноармейские книжки, комсомольские билеты и пр.). Идя в разведку в тыл противника, брать их с собой не разрешается.
В сумерки, навьючившись как ишаки, встали на лыжи и пошли в пункт назначения. По прибытию мы узнали, что пойдём в район озера Чапр , чтобы подтвердить данные авиаразведки о наличии там немецкого подразделения.
Батальон двигался походной колонной, на лыжах. Пользуясь тем, что сплошного фронта не было, мы обошли правый фланг немцев и углубились в тыл противника. Шли с большой предосторожностью, впереди и сбоку – дозоры, громко не разговаривали. После двух-трёх часов ходьбы делали привалы. А под утро, едва забрезжил рассвет, остановились на днёвку. Позавтракали сухим пайком и стали готовить себе «берлогу» для отдыха. Тут нам подсказал Саша Вокуев, которому ещё до армии приходилось ночевать в пургу в тундре. Мы вырыли в снегу квадратную яму, под низ положили лыжи с палками, на них – пару полушубков, снятых с себя, в гимнастёрках легли плотнее друг к другу и сверху накрылись двумя полушубками. И ничего, кемарили кое-как. Правда, лежавшим с края, было холоднее, поэтому периодически менялись местами.
С наступлением сумерек мы опять двигались вперёд. Радиосвязь со штабом дивизии держали в определённые часы, а иногда по мере необходимости. В штабе дивизии нас слушали такие опытные радисты, как Федя Рочев и Володя Смирнов, оба из Нарьян-Мара.
К исходу третьих суток мы были уже в районе озера Чапр. У одной из сопок батальон разместился на отдых. А к озеру майор Степанов направил взвод разведчиков. Они вернулись часа через два-три и доложили майору, что в обнаруженных ими землянках на берегу озера уже никаких немцев нет. По-видимому, передислоцировались на другое место. Майор Степанов написал радиограмму. Мы попробовали её передать в штаб дивизии, но там нас не услышали. Видимо, сказалось расстояние. Пришлось ползти на вершину трёхсотметровой сопки. А тем временем батальон двинулся обратно, оставив для нашей охраны взвод автоматчиков.
Когда мы забрались на сопку и развернули радиостанцию, штабная рация ответила нам с первого вызова. Передали радиограмму и спустились с сопки. Начиналась пурга. Мы встали на лыжи и двинулись вслед за батальоном. После полутора часов мы догнали батальон на привале. Обратно шли по тем же местам, что и вперёд, обходя стороной опорные пункты противника. У нас был приказ в бой с немцами не вступать. Мороз доходил до 20 градусов и ниже, а работать приходилось на ключе радиостанции без рукавиц.
Из нашей интернациональной четвёрки тяжелее всего приходилось Грише Миронову, он слабо ходил на лыжах. Для того, чтобы сберечь приёмопередатчик, мы с Сашей Вокуевым несли его по очереди. Упаковку питания, которая весила на четыре килограмма больше приёмопередатчика, несли Гриша и Костя. В последнюю ночь перед выходом на свою территорию, видя, что Гриша выбивается из сил, взяли у него упаковку питания, а ему отдали рацию. Как на грех, нам пришлось спускаться с высокой сопки, поросшей ельником. Гриша на большой скорости врезался в какую-то сушину и полетел в снег вниз головой, причём приёмопередатчик стукнулся о ствол дерева. У меня тоже не очень складно получилось – не успел отвернуть одну лыжину в сторону и налетел на ель так, что она оказалась между ног. Хорошо, что не растерялся и вовремя выставил руки вперёд, упёрся в ствол, этим смягчив удар. Маскхалат распоролся чуть не до пояса. Высвободившись из своеобразного капкана, пошёл поднимать Гришу.
На рассвете вышли на свою территорию. Командир батальона в одной из ложбин разрешил развести костры, чтобы согреться и вскипятить воды из снега. Есть уже было нечего. Мы проверили радиостанцию, она не работала из-за удара о ствол дерева при падении Гриши. Пришлось вскрывать схему, отогревать у костра, и Саша Вокуев устранил неисправность. С чувством исполненного долга, хотя и уставшие, к вечеру мы прибыли в свой 112-й отдельный батальон связи.
А. Амосов.
п. Авнюга.