Я почти что не знаю про деда ничего - только фотка одна,
Каждый день мимо Вечного еду, как горячая свечка, огня.
Это памятник тем одинцовцам, что погибли в Великой Войне,
Многочисленным пушечным овцам, жизнь которых была не в цене.
Молодой был, горячий и смелый, с деревенским недюжим нутром,
Крепко знал он сапожное дело, а в тридцатые - строил метро.
Раскулаченные из Поволжья, в Переделки приехали жить,
И в годину большого безбожья свой уклад удалось сохранить.
Был он первый в шутейных забавах в деревенских кулачных боях,
Где с Измалково бились по праву на Самаринских дачных прудах.
Домостроевец был и хозяин, по характеру - резок и крут.
Говорил, что Стальным был их Сталин, все боялись - а вдруг заберут!?
На войну провожали деревней мужиков, как в последний их путь.
И сказал он супруге душевно: "Знаешь, Шура, ведь я не вернусь!
Ну, а ежли случится, родная, что я цел-невредим возвращусь,
Заживём мы с тобою как в рае, обижать уж не буду, клянусь!"
Получила жена похоронку на Крещение, в сорок втором.
Сиротами росли три девчонки, и пустел без хозяина дом.
Буйну голову он за державу под деревней Житаха сложил,
И в Огне этом Вечном по праву есть и Деда частичка души.

Александр Тетёркин (внук по материнской линии)
2008 г.